Загудели волынки, наигрывая динамичную торжественную мелодию, ознаменовывающую начало представления. Мальчишка, удивляющий возможностями своего тела, своевременно сошел с манежа, почувствовав ту самую грань, через которую не стоило переступать. Люди зааплодировали в предвкушении появления состоявшихся артистов. На манеж друг за другом выходили музыканты — волынщики, барабанщики, лютнисты, молодые девушки, ждавшие своей вокальной партии и мужчины, удивившие всех своим тенором. Вслед за музыкантами шли артисты — дрессировщики, акробаты, канатоходцы, клоуны и жонглеры, все как на подбор — дрессировщики статные, акробаты гибкие, канатоходцы — низкорослые, клоуны среднего роста и с выпяченными животами, а все жонглеры были худощавые с длинными тонкими руками.

— На манеже сейчас все, кто будет принимать участие в сегодняшнем представлении. Смотри внимательно, медведь, ты узнаешь купца? — Ноэми проговорила страннику на ухо, не сводя глаз с циркачей.

Сарвилл сосредоточено осмотрел артистов.

— Он может быть кем угодно.

— Смотри внимательно. Человек пять подходят под твое описание. Больше не насчитала.

— Слишком далеко, — медведь слегка прищурился. — Отсюда не разглядеть.

— Привычка? — чародейка спросила, как бы у самой себя и тут же ответила на свой вопрос. — Точно. Может, у него была какая-то привычка, которую не скрыть за маской иллюзии? Может, он слишком сильно жмурит глаза, когда моргает или облизывает губы с чрезмерным постоянством? Что угодно…

— Многоуважаемые жители и гости славного Аарда, — заговорил цирковой вестник не самым красивым для своей профессии тембром, волынщики уступили звучной и более спокойной мелодии лютнистов, чтобы все могли расслышать приветствие, — мы рады видеть каждого из вас на самом зрелищном цирковом представлении этого года в Дордонии под названием «Луна и солнце Лаэты и Дориала»!

Волынки вновь заиграли свою партию.

— Это необычайно красивая история любви двух эльфов, которые выбирали между короткой жизнью под солнцем и вечной жизнью под холодной луной, — пытаясь перекричать музыку, пояснила Ноэми Сарвиллу.

— Сегодня для вас будут выступать братья Фовеллы! — вперед выбежали акробаты, поклонились, сделали круг по манежу, выполнили впечатляющее сальто и вернулись на свои места. — Канатоходцы с Призрачных гор — Эргз Дон, Велли Сногс и Тили Норл! Танцовщики из Асаи! Эрика Нолин, Мэга Ронна, Тофа Ланг и Канни Боол! А также единственный в своем роде неподражаемый иллюзионист — Яр из Афгаарда!

Артисты выбегали один за другим, в знак приветствия, выполняя какой-нибудь заготовленный прием, характеризующий их специализацию. Иллюзионист выпустил в небо больше дюжины голубей, взявшихся из неоткуда всего лишь после короткого взмаха руки.

— Это он? — Сарвилл прочитал по губам чародейки.

— Не пойму. Не припомню никаких привычек, которые помогли бы мне сейчас опознать его. — пробормотал странник себе под нос.

Вестник продолжал представлять артистов — дрессировщиков, жонглеров, эквилибристов, мимов и каждого музыканта по отдельности. Все широко улыбались, выпячивая красивые зубы наружу, когда над манежем звучало их имя, и получали свою порцию приветственных аплодисментов. Когда все участники были представлены, музыканты продолжили играть никак не наскучивавшую музыку и, пританцовывая, расположились по краям манежа, отпустив остальных артистов готовиться к своим номерам.

— Я остановился на трех вариантах, — начал Сарвилл, вытирая о штаны вспотевшие ладони, — это либо иллюзионист, что все-таки логичнее всего, либо жонглер, тот, что выше остальных, либо дрессировщик тигров, с такой же неприятной физиономией, что была у тех двух выдуманных братцев. Знаю, что ты скажешь. Не надо. Давай доверимся моей интуиции.

— Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили?

— Конечно, буду импровизировать.

***

— В самом начале по традиции будет представление всех артистов и тебе нужно успеть выбрать кого-то одного. Если среди них будет иллюзионист, то, скорее всего, он и окажется тем, кто нам нужен. Тем не менее, надо быть готовыми ко всему, его истинное лицо может скрываться под личиной кого угодно.

— А что, если я выберу нескольких? — Сарвилл наполнил кружку водой из кувшина.

— Тогда мы не вернем наши деньги и задержимся в этом городе до тех пор, пока не найдем возможность заработать, а подобный расклад для нас смерти подобен. Рогар не сидит сложа руки пока мы тут развлекаемся. К тому же в Туурине мы должны появиться не позднее, чем через месяц. — чародейка взяла стакан странника, когда тот поставил его на стол, и медленно осушила до дна. Все это время Сарвилл пытался найти объект внимания, лишь бы только в полной тишине не пялиться на волшебницу, — во время выступления нашего «друга» я произнесу заклинание снятия иллюзии, что позволит нам разоблачить его и увидеть истинное лицо паршивца. Но если мы ошибемся, и используем заклинание, когда тот, кто нам нужен будет скрыт от наших глаз…

— Мы спугнем птичку и потеряем всякие шансы найти его в этой помойке. — Странник сделал вывод, бормоча себе под нос, и снова наполнил кружку водой.

— Осторожнее, медведь, — чародейка улыбнулась, — ты начал говорить про этот город как все дастгардцы. Рано или поздно это может нас выдать.

— Значит у нас лишь один шанс, — пробубнил он в ответ, не отклоняясь от темы.

— Не факт, — чародейка села на кровать и положила ногу на ногу, — но то, что он станет осторожнее — ясно как день.