— Думаете, это правда?

Он нахмурился.

— Что именно?

— Что если кто-то завладеет твоим сердцем целиком, то потом ты уже не сможешь так же сильно полюбить какого другого?

Луис на мгновение задумался.

— Я думаю, что некоторые люди проникают в наши сердца и остаются там навсегда.

_____

Мой телефон зазвонил через десять минут, после девяти. Номер был незнакомым, но я догадывался, кто это.

— Алло?

— Мистер Локвуд?

— Да.

— Это Отто Поттер.

Я откинулся на спинку стула.

— Я предполагал, что вы позвоните.

— Ну, я просто хотел убедиться, что сумма в вашем предложении верна.

Я сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Так и есть. Это предложение семьи Локвуд.

— И вы знаете условия аукциона? Торгов не будет. Чье предложение будет выше, тот и победит.

Я сглотнул.

— Знаю.

— Тогда ладно. Хорошего вам дня.

Я закрыл глаза, ожидая, что начну паниковать, но вместо этого почувствовал пугающее спокойствие. Возможно, впервые за долгое время — или, может быть, впервые в жизни.

Глава 28

София

— Что ж, еще раз поздравляю, София. — Элизабет Бартон протянула руку, когда мы встали из-за стола.

Я пожала ее и выдавила из себя улыбку.

— Спасибо.

Неделю назад я выиграла аукцион, но радости по-прежнему не ощущала. Отец прилетел — один, без Спенсера — чтобы отпраздновать это событие, дедушка предложил мне руководить всей сетью семейных отелей на западном побережье. Казалось бы, все шло просто отлично, но я еще никогда не чувствовала себя такой пустой внутри. Причина этого была очевидна.

— Ты останешься управлять «Графиней»? — спросила Элизабет.

— Пока не знаю. Есть вариант на западном побережье, и я еще не решила, где останусь.

Она кивнула.

— Я в любом случае буду на связи.

— Спасибо.

Элизабет протянула руку Отто Портеру.

— Было приятно познакомиться, Отто. Желаю удачи с вашим благотворительным фондом.

— Учитывая чек, который вы только что вручили, у «Легких шагов» впереди легкая дорога.

Элизабет улыбнулась.

— Вы едите обратно в центр? Хотите возьмем одно такси?

Отто покачал головой.

— Вообще-то, я собираюсь немного прогуляться здесь.

Элизабет попрощалась и ушла.

Отто повернулся ко мне и тепло улыбнулся.

— Я надеялся поговорить с вами минутку.

— Конечно. У меня полно времени. Давайте присядем.

Когда мы снова устроились за столом, Отто достал из кармана листок бумаги и протянул мне.

— Условия аукциона были конфиденциальными, но теперь, когда бумаги подписаны, и вы являетесь главным акционером «Графини», мне кажется, я могу показать вам ставку Локвудов.

Я взяла листок и бегло просмотрела. Такую же форму для аукциона заполнила я. В строке, где указывалась сумма, было указано: «Один доллар». Подписано было Уэстоном Локвудом.

Я посмотрела на Отто.

— Не понимаю…

Он пожал плечами.

— Я тоже. Поэтому, получив это, я позвонил мистеру Локвуду. Он подтвердил, что это не ошибка.

— Но… это значит, что он хотел победить?

Отто взял листок, сложил и сунул в карман.

— Больше похоже, что он хотел быть уверен, что победит кто-то другой.

_______

Мое сердце бешено колотилось, когда я стояла перед номером Уэстона.

Последние две недель были сущим адом. Я словно шла по длинному-длинному мосту, и сегодня наконец-то должна была перейти его, но вместо этого вернулась к началу. Я надеялась, что, покончив с формальностями, наконец-то смогу расслабиться и подумать о будущем — завтра нужно дать ответ дедушке насчет работы на западном побережье, — а в результате окончательно запуталась. Разъяснения мне надо было услышать из первых уст.

Я глубоко вздохнула и подняла руку.

Я не видела Уэстона целую неделю, и могла бы подумать, что он уехал, если очень внимательно не следила за теми, кто выписывается из отеля. Имя Локвуд там не значилось.

Нервно выдохнув, я заставила себя тихо постучала. С колотящимся сердцем и полной сумятицей в мыслях я ждала, что дверь вот-вот откроется, но так и не дождавшись, постучала снова, уже громче.

Лифт в конце коридора зазвенел, двери открылись и носильщик, вытолкнув тележку с багажом, направился в мою сторону.