Прямо перед Розой, вернее, где-то внизу, возникла девочка лет пяти от роду. Яркие резинки скрепляли кудрявые, тёмные волосы в три небольших хвостика, на кнопке-носике виднелись веснушки. Девочка была одета в футболку с надписью «Русский богатырь», такая же надпись красовалась на косынке, завязанной на манер пионерского галстука. Роза опустила табличку с надписью и посмотрела на девочку.

– Я – русский богатырь, – обозначила девочка ситуацию, если у кого-то и возникли сомнения в этом утверждении.

– А?.. – Роза, было, решила спросить «богатыря», где же все остальные, но девочка тут же выдала информацию сама, расширенную и необязательную.

Её сняли с поезда первой, помог проводник, все остальные ещё та-а-м, а она – уже здесь. Потом на Розу посыпался град вопросов, и она даже успела начать нервничать. О том, что в группе будет ребёнок, она, конечно, знала. Но вот то, что этот ребёнок будет единственным членом группы – не входило в планы Розы.

– Где твой руководитель? – наконец удалось вклиниться Розе с вопросом.

– Кто? – Девочка пару раз моргнула и уставилась на Розу с нескрываемым интересом.

Роза бы ответила, но тут поняла, что она не знает имя руководителя. Она не знает имя человека, с которым вела долгую переписку, а потом оформляла договор с детско-юношеским клубом «Русский богатырь». Не знает!

«Розенберг М» – гласила подпись в письмах, и именно так, в мыслях, называла Роза будущих постояльцев. А что? Если уж мир настолько сошёл с ума, что главным русским богатырём выступает некий Розенберг М., стоит ли узнавать такие несущественные детали как имя?

– Розенберг… – Роза ещё раз осмотрелась в попытке найти остальных богатырей и главное – основного русского богатыря с самой, что ни на есть, богатырской и русской фамилией Розенберг.

– Да вон он! – Девочка подпрыгнула на месте, развернулась и стремглав рванула по перрону навстречу группе людей, в основном детей и подростков, впереди которой шёл высокий, широкоплечий красавчик.

Такого на обложку журнала фотографировать, желательно «ню», а не отправлять на лето с детьми на базу отдыха. Парень подошёл, улыбнулся так, что, кажется, растаяли ледники на самых высоких вершинах, и тряхнул блондинистыми кудрями.

– Русский богатырь? – собралась Роза, стараясь выглядеть независимо и по-деловому.

– Да, – засиял парень. На щеках мелькнули ямочки, синие глаза с длинными и густыми ресницами, настолько синие, что можно заподозрить линзы, сверкнули, губы растянулись в сладкой улыбке.

«Сказал, как мёду испить дал» – почему-то вспомнилось выражение.

– Он тоже, – добавила неугомонная девочка и показала рукой на тощего мальчишку с такими же кудрями, как у неё. – Богатырь! – И показала язык.

Ответ последовал незамедлительно, в виде подзатыльника, а за ним слёзы девочки, потом возмущённые крики паренька: «А что она!» – со стороны златокудрого красавчика последовали ответные действия.

Да, в этом мире определённо что-то не так, если русский богатырь – это или пятилетняя девочка, или некто Розенберг М., а златокудрый красавчик включает режим «наседки» и начинает уговаривать двоих малолетних детей не драться, при этом высмаркивая нос поочерёдно этим двоим.

Наверное, пока Роза строила бизнес и торчала в своей жопе мира, разрываясь между прорабами и гостями, в стране что-то изменилось, например, наступил матриархат. Или Россию захватили инопланетные формы жизни.

Пока Роза приходила в себя и пыталась разобраться, кто есть кто, (заодно не помешало бы для верности узнать, а кто собственно она), вокруг собралась разномастная компания, в основном дети или подростки, все в одинаковых футболках и галстуках. Златовласый повязал поверх белой майки такой же галстук и выстроил «отряд», разделив двух дерущихся, проверил у каждого наличие рюкзака или сумки, велел убедиться, что «богатыри» не забыли телефоны или ещё что-то важное в вагоне, и только потом отправился по перрону навстречу двоим, несущим огромные и явно тяжёлые сумки.

Одному было лет семнадцать, обычный белокурый подросток, высокий, не угловатый, как часто бывает, с коротко стриженой головой и татуировками на руках. Второй – на вид лет тридцати, так же хорошо сложен, как златовласый, пожалуй, на вкус Розы, даже лучше. Скорей всего, от того, что старше и вроде сильнее, во всяком случае, создавалось такое впечатление.

Златовласый – высокий и гибкий, – несмотря на широкие плечи, смотрелся худощавым, или, вернее, не мощным. А вот второй, облачённый в футболку всё с той же надписью «Русский богатырь», был крепким, нет, могучим. Выглядывающие из-под рукава футболки мышцы кричали о силе, таившейся в них. Он кинул под ноги две сумки и протянул руку Розе.