И если издалека мой СР никому не был виден, то вот приближающиеся сотрудники, завидев мои персональные данные, тут же шарахались в сторону, как от прокажённого.

— Забеги в подтрибунное помещение, спрячься, маску кинь на пол, поверх неё брось старую одежду, напяль то, что в рюкзаке. И быстрее. Через минуту начнётся тревога.

Я вбежал в первую же комнату где хранилось различное осветительное оборудование. Вдалеке за мной следили многочисленные пары глаз местных работников.

Скинул маску, поверх неё старую одежду и портупею с разгрузкой, к которой крепились гранаты и шашки. Одежда и маска внезапно вспыхнули и начали гореть. Я принялся облачаться в безразмерную одежду. Кепка, обычная защитная маска для загрязнённых мегаполисов — дань вспыхнувшим пару десятков лет назад эпидемиям, белая футболка, коричневые шорты с карманами по бокам, безразмерный чёрный балахон.

— В кепке имеется специальный защитный вшитый микрочип. Он изменит твои визуальные данные для окружающих. — мой невидимый спутник обрадовал меня новой информацией. — Ты, кстати, оценил перфоманс с одеждой? Надеюсь ты не глупый парень и сам сделаешь правильные выводы. — я посмотрел на груду догорающего тряпья и вышел спустя десяток секунд из помещения.

Смешиваясь с толпой под вой сирены, мы бросились покидать стадион. Не знаю, сработала ли пожарная сигнализация или мой невидимый спутник опять вмешался в работу систем местного управления, но спустя полминуты я уже вместе с толпой двигался в сторону выхода. Преодолеть входные рамки, частично выставленное оцепление труда не составило. Уже спустя десять минут я двигался узкими улочками плотно застроенного жилого микрорайона в сторону названной мне площади. Лавируя между патрулями и отрядами полиции, я обходил перекрытые улицы и избегал нежелательных встреч.

«Сообщение от адресата Джулия Палмер»

«Привет. Ты где? Я не могу до тебя дозвониться. Что–то случилось? Мне звонят из департамента охраны. Ты ничего не натворил? Я могу тебе как–то помочь? Напиши мне где ты, я подъеду и заберу тебя. Я скучаю…»

— Ты Джулия конечно красивая, сексуальная, яркая девушка, но у меня к тебе, есть ряд очень серьёзных вопросов. Так что я сам найду тебя… В своё время… — высказался я вслух, на что мой коллега оставил свой едкий комментарий

— Опасная штучка. Это ты правильно заметил. Сейчас не самое подходящее время…

— А ты вообще на кого работаешь?

— Я? Не важно. Могу сказать лишь одно — я искренне желаю этому городу процветания. Пускай и несколько радикальными методами.

— Да уж, я заметил. За жизнь, наверное, от красноты в статусе не отмоюсь. Вот и зачем ты появился в моей жизни?

— Глупый, если бы я не появился, то появился бы кто–то другой, и ты скорее всего уже был бы мёртв.

— Кхм… Ладно. Я не владею всей картинкой. Можешь и дальше мне врать.

— Эй, а вот оскорблений не надо! Честность — моё второе имя!

— Сразу после лукавого, да? — закинул я шпильку своему невидимому и явно развлекающемуся оппоненту.

Неведомый спутник вёл меня к ярмарке, а после отправил к кондитерской с забавным логотипом в виде двух танцующих жирных лягушек «Билли и Вилли». Никто и слова не сказал, когда я вошёл в производственное помещение и оказался в цехе для производства мороженного. Сотрудников этого заведения будто выдрессировали игнорировать странное поведение людей.

— Сдвинь тележку с молочной смесью. Возьми отвёртку у настенной таблицы. Выкрути шурупы и сдвинь металлическую панель.

Я выполнил очередное требование опасного спутника и увидел классический технологический люк, вмонтированный в черновую стяжку первого этажа здания, находящегося под металлическими пластинами. В помещение зашёл пухлый азиат с дружелюбной улыбкой и начал вытирать о фартук руки.

— Спускайся. Там автоматическое освещение.

Я отправился вниз по технологическому колодцу, а всё так же улыбающийся пухляш помахал мне сверху рукой и закрыл вход. Следом раздались звуки монтажа металлической пластины.

— Скажи честно, ты мог вывести меня без всей этой шумихи?

— Конечно мог. Элементарно же. — ни секунды не сомневаясь ответил он.

Сука такая.

— А почему не сделал так? К чему весь этот риск? — сдерживая гнев и спускаясь по металлическим скобам вниз задал я очередной вопрос.

— Но ведь это весело! Эх, как бы я хотел оказаться на твоём месте. Делаешь что хочешь, не ограничен никакими рамками. Красота! — мечтательно затянул он пластинку.

Сука в квадрате. Падла такая…

— Так говоришь, словно ты там раб чей–то. Ты играючи обходишь системы защиты и манипулируешь управленческими программами, и плачешься, будто не можешь ничего сделать?

— Эх, Саня… Не береди раны на сердце безликой тени. Все мы кому–то должны. Все мы кому–то да подчиняемся.

— Ты только что сказал, что я свободен, забыл?

— Да, я не верно выразился, въедливый ты душнила. Ты свободен от ограничений подобных моим. Но имеешь при себе одно другое, очень большое ограничение.

— Какое это?