— завтракать.

Он медлит буквально секунду, а потом освобождает руку и обходит машину.

Молча едем, молча едим.

— посиди.

Кидает мой водитель и выходит. Вокруг старые девятиэтажки. Тихий район на окраине Москвы. Интересно зачем мы тут.

Денис возвращается, но в машину сесть не спешит. Сначала говорит по телефону, потом ходит по аллее, у которой припарковался. Наверное чего-то ждёт.

Снова звонит. Кажется нервничает.

Открывает мою дверь.

— прости малыш, придётся немного подождать. — ласково гладит щеку и коротко целует.

Это что ещё за перемена? Полтора часа сурового молчания, ни взгляда, ни прикосновения. Теперь, вдруг, такие нежности.

Смотрит тоже по другом.

— и давай все же на ты, ладно?

— хорошо, я постараюсь. Денис… А когда мы обратно вернёмся?

— завтра. — легонько поддел пальцем нос и захлопнул дверь.

Как это завтра? А где же будем ночевать сегодня?

Что за странные сюрпризы?

*****

Мы ещё дважды останавливались и Денис выходил поговорить с другими мужчинами.

— пойдём, — спутник галантно подал мне руку и уже не отпускал её пока мы не сели за столик в небольшом уютном ресторане. Впрочем и тут он сел прижавшись ко мне бедром и сразу обнял за плечи.

— Таечка, — он касается носом моей шеи, чем вызывает мурашки по всему телу. Шепчет обдавая горячим дыханием, при этом поглаживая голое плечо большим пальцем, — ты фантастически красивая.

Сегодня этот жуткий зверь ведёт себя совершенно иначе. Даже не представляла, что он может быть таким остроумным, таким забавным и таким лёгким.

Мы болтаем и спорим, смеёмся и дурачимся. Потрясающий день, волшебный вечер.

— давай прогуляемся?

— давайте… Ой, — смеюсь смущённо, — давай.

— видишь вон тот дом? Это мой первый объект. Я так нервничал и боялся подвести Леху, ну Алексея Владимировича, что ночевал в палатке вон под тем деревом почти месяц.

Он улыбается и лицо сразу выглядит моложе, а холодные бледные глаза уже не кажутся такими жуткими.

Через час уставшие и счастливые садимся в машину. Едим совсем не долго и паркуемся в зелёном дворике у подъезда обшарпаного дома.

У подъезда стоит компашка давольно неблагополучного вида.

Мы направляемся к ним.

— добрый вечер, — нестройный гул голосов резко обрывается и мужчины почтительно расступаются, вежливо здороваясь. Но за нашими спинами вновь звучит тихий матерок и похабные шуточки.

Не успев войти в лифт оказываюсь прижатой к стенке. Сильные руки жадно скользят по телу.

— милая, — горячие губы обжигают обнажённое плечо.

— сладкая, — терзает лёгкими поцелуями мои губы.

Я чувствую нарастающей возбуждение, чувствую как его ласки становятся откровеннее.

Лифт распахивается и мы оказываемся перед железной дверью. Теперь моя спина уже прижата к холодной стали, а губы пылают огнём. Зелёные глаза внимательно всматриваются в моё лицо, а пальцы медленно скользят по шее, ключицам и груди. Не отрывая взгляда мужчина сжимает грудь и внимательно ловит мою реакцию. Его рот приоткрыт, дыхание рваное, шумное.

Не могу устоять, впиваюсь ногтями в плечи и закрывая глаза издаю тихий стон, который он тут же ловит и заглушает глубоким поцелуем.

Я плавлюсь. Каждая частичка тела становится чувствительной и сладкая боль пульсирует где-то глубоко внутри, разливаясь горячими волнами.

— ты уверена что хочешь этого? — Денис серьёзен, но в глазах горит надежда, а голос слегка охрип от возбуждения. Его взгляд мечется от моих глаз к губам и обратно.

Сказать что-то у меня не хватит смелости. В горле стоит ком. Но я старательно киваю, надеясь что его устроит этот ответ.

Он все же медлит. Не спеша убирает выбившиеся прядки за уши, гладит щеки и шею еле касаясь. Томно вдыхает аромат волос. Вновь заглядывает в глаза. Отпускает меня, легонько повернув и отодвинув от двери.

В квартире стильный минимализм. Темно серые стены, деревянный пол и мебель в тон стен.

Чёрная фурнитура. Очень подходит ему.

Лаконично и сурово.

— ты тут живёшь?

— нет, — Денис скидывает кроссовки и аккуратно ставит в стеллаж к двум десяткам других моделей. — я живу за городом, если ты забыла.

Он лукаво улыбается и притягивает меня к себе.

— хорошая коллекция, — бросаю взгляд на кроссовки.

— ага, — он снова начинает медленно прокладывать витьеватую дорожку из поцелуев на моей шее.