— а так? — острый язык рисует спирать вокруг соска, приближаясь к нему и начинает играться.

— Аааа! — я выгибаюсь дугой и сжимаю руками простынь над головой. Тогда и вторая его рука ложится на грудь, а вся тяжесть мужского тела оказывается между моих ног.

Как в дурмане мечусь под ним, готовая умолять о пощаде.

— ох как мне нравятся твои стоны! — его рот и руки творят какие то невероятные вещи, доставляя болезненное удовольствие, граничащее с помешательством. Это фантастически хорошо, но растущее напряжение внизу, причиняет невообразимую муку.

Теперь я понимаю что имел ввиду Денис говоря, что возбуждение делает больно.

— я больше не могу, — шепчу кусая губы. Но в ответ слышу тихий смех.

— о малыш, я только начал.

Он переносит вес на одну руку, а другой спускается вниз. Гладит живот и ловко поддев тонкую ткань и оказавшись под трусиками прижимает пальцы к самому чуствительному месту.

Очень медленно скользит ниже.

Меня колотит, дыхание срывается на шумные частые стоны, которые, против моей воли, становятся все громче.

— Денис… Пожалуйста… Аааа!

Пока язык катает во рту левый сосок, правая рука медленно, но настойчиво гладит меня между ног.

— Денис!!!

— ты хочешь меня?

Резко поднявшись спрашивает он и не дождавшись ответа спускает трусы.

Становится страшно, я же вчера держала в руках его член и он больше чем я ожидала.

Страстный, долгий поцелуй, нежные ласки, грубые, но чрезвычайно возбуждающие прикосновения. Новый виток зашкаливающего возбуждения за пеленой которого я чувствую что по складкам половых губ скользит уже не палец.

— скажи это!

— Денис, пожалуйста! — срываюсь, бесстыдно трусь о твёрдый ствол,

— скажи! — целует мои губы и шепчет умоляя. Взгляд безумный, на лбу выступил пот, на руках видны вены.

Я впиваюсь ногтями в широкую спину, прижимаюсь плотнее, забываясь шепчу его имя в сотый раз.

— скажи! — он снова сжимает грудь и крутит между пальцев сосок при этом покачивая бёдрами. Я проваливаюсь в бездну наслаждения, громко выкрикнув

— аааа! Я хочу! Хочу! Денис! Пожалуйста! Аааа!

Резкий толчек, острая режущая боль, дальше все как в тумане.

Он быстро двигается, я кусаю до крови губу и впиваюсь ногтями в кожу. Стараюсь не двигаться, не дышать, считаю секунды.

Надо потерпеть. Надо потерпеть.

Всё заканчивается довольно быстро.

Денис кончает мне на живот и тяжело дыша перекатывается на бок.

Шепчет еле слышно: — моя девочка, моя!

Милая, сладкая, моя, больно, да?

Искусала мои губки, моя ты хорошая. Прости меня любовь моя, жизнь моя.

Прости родная моя.

Убирает прилипшие ко лбу прядки, вытирает аккуратно следы содеянного, накрывает одеялом и прижимает к себе.

Ничего не чувствую, только тупая боль и немного разочарование.

Я знала что будет больно, но не думала что настолько. Хотя… До этого было ну ооочень хорошо.

— хочешь отнесу в душ?

Я даже не сразу понимаю что он вообще говорит.

— что?

— в душ.

Зачем? Ах да. Кровь же, наверное.

Он озобоченно смотрит на меня. Во взгляде беспокойство и что то ещё. Не пойму.

— ты в порядке?

— кажется да…

Денис поворачивается и я вскрикиваю от ужаса. На его широких плечах остались широкие кровавые следы, а на плече ещё и знатный след от зубов.

Это что я его так?!

Закрываю рот руками.

— больно? — вскакивает он и хватается за телефон, — скорую? Что? Тая! Что?

Я тычу в него пальцем.

И лишь сейчас замечаю небольшие, старые шрамы на плечах и торсе.

— я тебя поцарапала, — наконец получается выдавить, — сильно.

— блин, напугала! — он ощупывает место укуса, — фига ты зверюга! — смеётся выходя из комнаты.

Возвращается со стаканом воды, хлоргексидином и стопкой ватных дисков.

— так, сначала ты!

— я? — недоуменно оглядываюсь.

Он быстро смачивает диск жидкостью и присев на край кровати берет меня за подбородок.

— не дергайся, пиранья!

— аай! Щипет! — обиженно шиплю. Губа саднит и судя по пятнам на диске, еще и кровоточит.

— аккуратнее в следующей раз, — Денис не скрывает веселья, ситуация его явно забавляет, к тому же я не вижу ни капли смущения. Будто и не было сейчас этого безумного безумства.