Пьер еще увидел прощальный взмах Гектора, немного растерянные лица Полины, Ассы. Он вытер щеки.

– Не скучай, Пьер! Счастливо!

– Счастливо и вам! Спасибо за все.

Люк захлопнулся.

– Мсье!
– кричал Гастон.
– Стойте! Нельзя!

Кто-то толкнул садовника в спину. В ротонду ворвались Шалон и Дю Нуи. Скрипнул, распахиваясь, люк. Показалась нога в рифленом ботинке. Потом рука и, наконец, смущенное лицо Пьера.

– Ты сошел с ума!
– закричал Шалон.

– Пьер, милый, разве так можно, - сказал Альбер.

– Да что вы, друзья, - медленно и тихо сказал Пьер.
– Я только хотел попробовать...

Но Шалон уже вытаскивал из машины рюкзак и, поднимая его, взглянул в глаза Пьеру:

– Попробовать? А это что?

– Простите меня, - еще тише сказал Пьер.

– Слава богу, хоть ты жив. Ты включал ее?

Пьер смотрел на них сквозь слезы, не слыша слов.

– Ничего, ребята, не огорчайтесь.

– Так она не работает?

Пьер покачал головой.

– Ты не находишь, что он какой-то странный?
– повернулся Дю Нуи к Шалону.

– Он потрясен неудачей, Альбер. И нам это тоже предстоит пережить.

– Простите, я очень тороплюсь, - сказал Пьер.
– Подбросьте меня до Форж-лез-О, я там оставил машину.

Он не сводил глаз с тщедушного тела, страшной иглы. Ему казалось, что миновала вечность с тех пор, как он уронил оранжевую крупинку в колбу капельницы, хотя на самом деле не прошло и половины суток. Пьер брал руку девочки пытаясь ощутить намек на ответное движение. Но нет, ничего не изменилось. Ничего. Утренний луч играл на красном коленкоре истории болезни.

– Ну, как ты сегодня себя чувствуешь?
– Доктор вытянул из папки листок.

– Ой, мы опять с папой купались. И ракушку нашли огроменную, во!
– Руки Люс дрогнули.

Доктор снял очки и поднес листок к глазам.

– Господин профессор, вас к телефону, - объявила сестра.

– Что? А? Послушайте, мадам Планше, что вы мне подсунули?
– Он свирепо ткнул пальцем в листок.
– Чей это анализ?

Лицо сестры покрылось пятнами, близкими по цвету к кресту на ее наколке.

– Это анализ Люс Мерсье, господин профессор. Я сама, - она сделала паузу, - сама вложила его в историю болезни пациентки.

– А в лаборатории не могли напутать?
– спросил доктор, смягчаясь.

– В лаборатории сегодня не было других анализов, господин профессор. Вас ждет у телефона мадам Жироду, господин профессор.

– Не было других анализов?
– Доктор надел очки. Он увидел привстающего Пьера и повернулся к ребенку. Знают ли они, какое чудо произошло? Какая милосердная воля вернула девочку этому человеку, а ей подарила _настоящий_ мир, с _настоящей_ травой, с морем, в котором можно _по-настоящему_ плавать, в котором водятся живые рыбы и полным-полно огроменных раковин.

– Ах да, иду, иду. Дождитесь меня, Мерсье. Я сейчас вернусь, только поговорю с женой. Дождитесь меня непременно.