— В наших тряпках… Бабка что-то говорила про Стёпочку, пошли поищем, может мужские шмотки есть.

Через пятнадцать минут мы были в обновке. На Костю одежда Стёпочки села идеально, а вот на мне его рубаха и куртка выглядели мешковато. Штаны я оставил свои, они хоть и были в пылище, но за то по размеру.

В подъезде послышался шум. Мы открыли дверь и просочились в подъезд.

— Открывай сука! В сторону! Хрена смотришь? Вали!

Люди Креста вскрывали квартиры одну за другой, там, где не удавалось достучаться до хозяев, орудовали кувалдой вышибая замки. Мы аккуратно спустились на третий этаж и спрятались за стеной, отделяющей лифт от площадки с квартирами. Головорезы закончили на втором этаже и поднялись на третий, начали ломиться в дальнюю квартиру. Боясь выдохнуть, я прокрался вслед за Костей на второй этаж, держа пистолет наготове. БАХ! Удар кувалдой по металлической двери заставил сердце сжаться. Я испугался что нас заметили, но нет, уголовники были заняты неподдающейся металлической дверью. Прокрались до первого этажа, подъездная дверь открыта, на улице стоит народ и глазеет вверх, пытаясь отыскать в окнах нас. Я показал жестом Косте на дверь в подвал.

Пробежали по ступеням и оказались в непроглядной темноте с запахом плесени. С потолка капала вода, но было тихо.

— Переждем тут?

— Да.

Я убрал пистолет в карман куртки, и взял в руку нож. Причин для этого не было, просто так мне было спокойнее. Мы прошли на пару комнат в глубь подвала, чуть не переломав себе ноги и сели за стеной, отделяющей нас от коридора. Я привалился спиной к холодному бетону. Безумно хотелось жрать и спать.

В подвале было слышно, как капли падая с потолка разбиваются об пол, слышно наше дыхание и звук шагов. Сука. Каких нахрен шагов? Следом за шагами раздалось шипение и темноту прорезал свет, который становился с каждой секундой всё ярче. Я придержал лезвие ножа рукой и нажал на кнопку раскрытия. Нож открылся беззвучно.

— Сань, нахрен мы сюда полезли?

— Дэн, чё ты ноешь? Если мы этих отморозков возьмем, прикинь Крест какую награду нам даст? Ты деда своего сможешь до конца дней обеспечить. Давай тише, вдруг они тут.

Судя по голосу совсем еще, пацаны. Минуту спустя нашу комнату озарил фальшфейер, так называют пиротехнический факел. Внутрь заглянули два пацана и замерли, увидев меня и Костю. Я накинулся на ближнего ко мне, отвел ружье, которое он наставил на меня в сторону и удалил его ножом под подбородок. От боли пацан выронил ружье и завалился на пол зажимая рану. В коридоре стоял третий пацан держащий факел, я кинулся на него, и пацан спустил курок. Но его калаш не издал ни звука, то ли осечка, то ли на предохранителе. А вот пацан успел заорать прежде, чем я схватил его за грудки и впечатал затылком в бетонную стену. Парень еще был жив, просто ошарашен таким поворотом событий. Я вогнал нож ему в живот и дернул его вверх. Руку обдало потоком крови, хлынувшей из распоротого живота. Нож вошел под углом и видимо зацепил легкое. Каждый вздох пацана сопровождался булькающим свистом. Я упал рядом и смотрел как он умирает в красноватом отсвете фальшфейера. Взгляд пустой, судороги заставляли тело биться в предсмертной агонии. Сходил дедушке за хлебом…

Парню на вид было лет пятнадцать, еще жить, да жить. В прошлой жизни он из интернета бы не вылазил, а сегодня умер, потому что должен был охотиться за людьми, ради куска хлеба. Было ли мне его жалко? Да было, но и себя мне тоже было жалко. А точнее жалко, что я стал таким. Убил пацана и даже глазом не моргнул. Пацана? Вообще то двоих. Так легко это случилось что я даже и не запомнил первого. Единственное оправдание какое у меня было это «они хотели меня убить» или сдать убийцам, что-то такое. Мог бы я их не убивать? Наверно мог бы. Выросли бы тогда мои шансы на выживание? Уверен, что нет. Прапора было тяжело убивать, но его убийство, пожалуй, было правильным решением. Иначе эта тварь бы извернулась и продолжила продавать наших ребят, да и мы с Костей тогда бы не смогли Креста завалить. И даже если бы прапор был невиновен, оно бы всё равно того стоило. Смерть прапора помогла спасти тысячи жизней.

Мы затащили троицу в комнату нашего квартирования, и просто стали ждать темноты. Говорить не хотелось. Хотелось домой, к Наде, ну и может быть немного пожрать не помешало. Не знаю сколько прошло. Оказалось, что я вырубился. Костя разбудил меня потрепав по плечу.

— На улице стемнело, пошли на выход.

Выбрались из подвала, дверь в подъезд прикрыта, в подъезде на пару этажей выше кто-то матерился.

— Суки! Замок выломали, а где твою мать я новый возьму?

Выглянули в окно, располагавшееся между пролетами первого и второго этажа. На улице никого не было. Вышли из подъезда и неспеша пошли по улице. Бежать не было ни сил, ни желания. Да и бегуны в ночной тишине привлекут кучу ненужного внимания, и соберут весь свинец на районе после кипеша который мы устроили. Костя дважды заметил патрули, обошли их дворами.

Кое как добрались до канализации, сиганули вниз и ходу! Ходу оттуда! Выбрались, ломанулись через насыпь, оттуда в дырку забора. Пробежали дворами, пропустили наших патрулей и забежали в подъезд многоэтажки с крыши, которой я наблюдал за прапором. Уже вторую куртку за день замарал. Стёпочкина куртка вся перепачкана кровью, по городу в такой не походишь. Я снял её и бросил на пол. Оказалось, что свитер и футболка тоже были насквозь мокрые от крови. Даже верх штанов замарал. Всё снял и бросил на пол. Костя отдал мне свою куртку. Великовата. Но лучше, чем ничего. Вышли и потихоньку пошли к машине, брошенной у управы. Я обернулся, где-то рассветном зареве мы оставили после себя больше сорока трупов. Локальная трагедия для отдельно взятой семьи и спасение для целого города.

Отвез Костю домой, на работу заскакивать не стал, вид не тот, а вопросы мне не нужны. А их определённо начнут задавать. Сегодня отлежусь, а завтра скажу, что отравился, коматозил весь день.

Дома меня ждала Надя.

— Где ты был две ночи? Я себе места не нахожу тут! Думала что ты мертв уже!

— Зачем поднялась с кровати, рано же еще! Врачи сказали ведь постельный режим соблюдать, иди ложись.

— Максим не уходи от ответа. Я чувствую ты мне что-то недоговариваешь. У тебя появилась другая?