— Бегите конечно. Мы с мамой тоже будем собираться. Сегодня в театре премьера, — извлекая портсигар согласился Аршинов старший.

— Кстати, Рома… — заговорила было Анна Федоровна.

— Мам, ну не начинай. Рано мне еще по театрам ходить. До него нужно сначала дорасти, — перебил ее сын.

В ответ она лишь безнадежно махнула рукой. Глеб Данилович многозначительно улыбнулся, и подкурил папиросу.

Уже через двадцать минут они вышли из дома, переодетые в гражданскую одежду. Поначалу Виктору было неудобно, что его вещи стирают и гладят наравне с Ромкиными. Но Анна Федоровна только отмахнулась, когда он попытался воспротивиться этому. Тем более, что делает это не она самолично, а прислуга. А той без разницы, одной парой брюк больше, одной меньше.

— О, глянь, — толкнул Роман Виктора в бок, указывая в переулок.

Нестеров глянул в указанную сторону и рассмотрел трехэтажный дом дореволюционной постройки. Уже опустились вечерние сумерки, а потому по фасаду горело сразу четыре фонаря, ярко освещая как само здание, так и автостоянку перед ним, забитую легковыми автомобилями различных марок. Окна занавешены светлыми занавесями, но сквозь них отчего-то не пробивается ни одного проблеска света. Вообще-то странно.

— «Ристалище», — прочитал он название над входом. — Что за зверь?

— Это сегодня прямо владивостокский бум. Но скоро и до провинции дотянется.

— Объяснишь? — заинтересовался Виктор.

— Да просто все. Помнишь наши пострелушки на тактическом городке.

— Еще бы, — невольно поведя плечами, подтвердил Нестеров.

Ну что тут сказать. Воспоминания не из приятных. Повезло тем, кто получил переломы ребер и резинка проникла-таки в мягкие ткани. Их привели в порядок посредством «Аптечек». А вот те кто обошелся ссадинами, синяками и кровоподтеками восстанавливались самостоятельно.

— Все то же самое, — начал пояснять Роман. — Три этажа, три площадки. Двери, мебель, все осталось неизменно. Единственно пробили еще несколько дверных проемов. Наружные стены и потолки обшиты толстым войлоком, так, чтобы звуки пальбы не вырывались на улицу. Участники разбиваются на две команды, и начинают палить друг в друга. Правила договорные. Ну или можно выйти один на один. Правда такое не приветствуется. Владельцу не выгодно. Если только заплатить красненькую.

— А поконкретней?

— Оружие, револьверы и пистолеты. Можно свои, можно взять на прокат местные. Пятьдесят копеек. Аренда площадки, «ристалища», рубль в час с человека. Абонемент, красненькая в месяц. Пять процентов опыта, заработанного на «ристалище», уходит клубу. Вот и все, если вкратце.

— И что, много желающих подраться?

— Отбоя нет.

— Признаться, не вижу выгоды, — Виктор пожал плечами и пошел дальше.

— Это потому что ты все измеряешь возможностью заработать опыт, — присоединяясь к нему, возразил Роман. — А между тем, это еще и возможность пощекотать нервы. Кто-то предпочитает выйти на площадку и померяться силами в рукопашной схватке. А кому-то нравится вот так, с пальбой. И потом, кроме досуга, это еще один способ выяснения отношений. Взять того же нашего Игнатова. Ну вот куда ему с кулаками против меня? Я же задавлю его, при всей его упертости. Но… Стоит только нам с ним встретиться на «ристалище», как его шансы сделать из меня отбивную увеличиваются многократно. Ну и опыт зарабатывается, не без того. Если конечно не палить в белый свет, как в копейку.

— Хм. Попробовать, что ли.

— Не настрелялся? Сначала стажировка, потом полигон. Не. Мне нужен перерыв, — отмахнулся Роман.

— Ну так и спаринги у нас чуть не каждый божий день, но ты предпочитаешь непременно подраться в клубе.

— Ну, люблю я это дело, — сокрушенно вздохнул друг.

— Рома, а ты не в курсе, где находится медицинское общежитие.

— Витя, я вообще собирался в клуб.

— Я то же. Но тут просто подумал. Клуб никуда не денется. Хочу Татьяну найти.

— Подружку свою! — тут же подхватился Аршинов. — Я в деле!

— Что, соскучился? — покосился на него Виктор.

— Витя, ты задрал. Я тебе говорил и повторяю, не было ничего. Ну чего ты такой твердолобый?

— Да мне-то какая разница? Было, не было, сами разберетесь. Только если не было, то чего ты сразу стойку сделал?

— Да потому что не дело оставлять друга в беде.

— В какой беде?

— Как в какой? Она же не одна обитает в комнате общежития. Должен же кто-то тебя прикрыть пока ты будешь миловаться.

— Рома.

— Ну хорошо. Разговаривать, — слегка разведя руками, легко согласился тот.

— Может и не повезти. А в клубе тебя наверняка уже ждут. Не соскучился по женскому обществу.

— Тебя, между прочим там ждут еще больше, чем меня. И потом, хочется свежей струи. Так. Нам туда, — указывая на автобусную остановку на противоположной стороне Светланской, решительно произнес Аршинов.

До цели добрались довольно быстро. Правда, когда были на месте, окончательно стемнело, и улицу освещали фонари. И, да, общежитие оказалось не одно. Их было целых четыре.