Тем временем республиканские и советские гаубицы прекратили огонь. Танки красных достаточно приблизились к ДОТам узла обороны, и слишком высок шанс накрыть дружеским огнем своих же. С одной стороны, бетонным перекрытиям ничего не станется, они рассчитаны на противодействие куда более мощным снарядам.

Но с другой, есть еще и танковые башни, которым прямого попадания не пережить. Да и близкий разрыв не обрадует. На данном узле обороны установлено четыре танковые башни с сорокасемимиллиметровыми пушками. Две из них уже выведены из строя. Одну сорвало с погона, вторая задрала ствол куда-то вверх.

Наступающие уже в двухстах метрах от первого ДОТа. Вполне приемлемая дистанция для точного выстрела их пушек. Обороняющиеся поливают их пулеметным огнем, скашивая неаккуратных пехотинцев высунувшихся из-за грохочущей громады танка. Бьют противотанковые пушки.

Четыре из десяти машин уже подбиты. В остальные раз за разом бьют трассеры бронебойных снарядов, которые то и дело уходят в рикошет. Слишком большое отклонение угла от нормали. Но случается и такое, что короткие росчерки пропадают ткнувшись в броню. Однако, стальные монстры с угрожающей неотвратимостью продолжают накатывать на обороняющихся, посылая в ДОТы свои фугасы.

— Похоже советы по нашему примеру экранировали свои танки. Сорокасемимиллиметровок явно уже недостаточно, — заметил Виктор.

— Вижу, — ответил унтер, наблюдавший за происходящим через командирский перископ.

— Предлагаю бить осколочными, — предложил Нестеров.

— Толку от них, — возразил унтер.

— Все больше, чем от грохота болванки бронебойного. Если противотанковые пушки пасуют, то у нашего бронепробите еще ниже. А так, глядишь, контузим экипаж.

— Да там той взрывчатки. Вот если ему гусеницу перебить, и заставить развернуться бортом. Тогда совсем другое дело.

— Да какая гусеница, Егор Пантелеевич. В танк попасть, еще туда сюда. А выбирать уязвимые точки, это уже фантастика. Не та у нас пушка. И основная задача у нее другая.

— Сам знаю. На связи, сто тринадцатый. Есть. Ну послушаю тебя. Полухин, заряжай осколочный.

— Есть, осколочный, — ответил тот, высвобождая из зажима на борту снаряд, и выставляя взрыватель в соответствующее положение.

— Нестеров, танк прямо перед нами.

— Есть, танк перед нами. Цель наблюдаю, — отозвался прильнувший к оптике Виктор.

Оно можно воспользоваться и дальномерной сеткой. Но к чему, если он и так знает, что до противника четыреста пятьдесят метров. Умение «Топограф» работает на ять. Конечно погрешность присутствует. Но она всяко меньше, чем у прицела.

— В стволе, — с лязгом затвора загнав снаряд в казенник, доложил Полухин.

— К выстрелу готов, — отозвался Виктор.

Неподалеку уже слышны выстрелы других танков. К противнику устремились сразу девять трассеров. четыре прошли мимо. Два ударили в землю, уйдя в рикошет. Три ткнулись в броню, так же рекошетировав, и лишний раз подтвердив правоту Нестерова.

— Огонь! — приказал Кадилов.

Б-банг!

Секунда с небольшим, и на броне Т-28 рванул разрыв осколочного снаряда. Удачно прилетело. Точно в бронедверцу мех-вода. Разумеется она выстояла. Сомнительно даже, что взрывной волной и осколками смогло разбить триплекс смотровой щели. Но механик-водитель однозначно наложил в штаны. Если бы контузило, то и появившееся перед взором сообщение имело бы иной характер.

А судя по этому, экипаж не пострадал. Впрочем, это и не важно. Главное, что машина развернулась бортом.

— Бронебойный! — азартно выкрикнул Виктор, намереваясь добить противника.

— Бронебойный, — подтвердил унтер, четко, но без эмоций.

Лязг затвора. И доклад Полухина.

— В стволе!

А вот выстрелить Нестеров уже не успел. В борт подставившейся машины ткнулись сразу три трассера. В такой-то сарай и не попасть. И на этот раз, никаких сомнений в том, что машина подбита. Один из снарядов прилетел в моторное отделение, и стальной монстр замер на месте.

Зато заработали оба башенных пулемета, посылая пули во временно оказавшуюся без защиты пехоту. Каждый третий патрон трассирующий, а потому прекрасно видно, как прошлась метелка, собирая кровавую жатву. Ну и результат, ясное дело, появился перед взором Виктора. В части его касающейся, ясное дело.

— Захар, вперед, — приказал командир по внутренней связи.

Рота выдвинулась из-за деревьев практически синхронно, четко выдерживая линию. Виктор попытался поймать в прицел следующую машину указанную командиром, но безрезультатно. Сама точность пушки оставляет желать лучшего. Плюс тряска. Но он и не собирался бить на ходу.