В семь их сменили однокурсники из третьего взвода. Они уже не желторотики, у которых сдача наряда могла растянуться и на час, и на два. Поначалу-то бывало всякое. Порой и за грудки хватались, когда кто-нибудь особенно хитромудрый начинал перегибать. Но это уже в прошлом. Если только сталкиваются представители разных курсов. Да и то, не часто, а лишь в случае обостренных личных взаимоотношений.

Особо собираться ему не пришлось. Форма одежды и так парадная. Разве только побриться, ибо с суточной щетиной в город никто не отпустит. Как говорится — настоящий офицер должен быть до синевы выбрит и слегка пьян. В отношении юнкера верно только первое. Пьяным лучше не попадаться, ибо чревато.

На автобусе доехал прямиком до железнодорожного вокзала. Всего-то, полчаса. Но едва вошел в кассовый зал, как его настроение тут же испортилось. На часах двадцать ноль-ноль. Сами-то кассы работают круглосуточно, но перед ними скопилось столько народу, что никаких сомнений, быстро он тут не управится. Однако, делать нечего и он встал в очередь.

— Простите, господин юнкер, но на тридцатое число билетов нет, — ответила кассирша, возвращая ему проездные документы.

— Как нет? — возмутился Виктор, простоявший в очереди почти два часа.

— Вот так, господин юнкер, — развела руками дородная женщина.

— А на когда есть?

— На пятое июля.

Пять дней! Он потеряет пять дней отпуска!

— Тогда плацкарт.

— Плацкарт на завтра так же продан.

— Общий.

— Господин юнкер… — начала было кассирша.

— Что и в общий нет? — с нажимом спросил он.

— В общий есть, но-о-о…

Еще бы не было в общий. Туда вообще без проблем. Правда, и не факт, что найдется сидячее место. Сутки на ногах? Да без проблем! Тем более, что у него имеется чемодан, на него-то и присядет. Он достаточно жесткий, чтобы выдержать подобную нагрузку. Глядишь еще и сохранней будет. Не упрут.

Иное дело, что юнкеру положено путешествовать первым классом. Даже не плацкартом. За подобные выходки можно и огрести по самое не балуй. Но он ведь может переодеться в гражданское платье. Благо в уголку платяного шкафа Ромки Аршинова нашлось местечко и для его вещей.

— А раз есть тогда мне билет в общий вагон до станции Троицкой, — вновь протягивая ей военный билет с проездными документами, произнес он.

— Я не могу выдать билет в общий вагон, по проездному в купейный, — отодвинула она документы обратно.

— Билет в общий вагон до станции Троицкая, — выложив в окошко красненькую, повторил Виктор.

Сзади уже шушукались и слышались недовольные голоса. Уж больно долго возился юнкер, но Нестеров и не подумал тушеваться по этому поводу. Он должен уехать тридцатого, и он уедет.

Была мысль отправиться на аэродром. Самолетом он вообще доберется за каких-то три с половиной часа. Только сомнительно, что у него из этого что-то получится. На его борту ведь всего-то четырнадцать пассажирских мест, и несмотря на дороговизну билетов, желающих совершить воздушное путешествие гораздо больше пропускной способности авиакомпании.

Выйдя из здания железнодорожного вокзала, Виктор глянул на часы. Десять часов вечера. Не сказать, что так уж и поздно. Но в то же время, идти к Аршиновым уже неудобно. В это время они с Ромкой обычно уже давно убегали из дома, и признаться, Нестеров просто не в курсе, не ложатся ли его родители в это время уже спать. Идти в клуб в форме? Более глупого решения представить себе трудно. Значит…

Он подошел к телефонной будке и набрал номер Аглаи. Вообще-то, тоже не то чтобы урочный час.

— Ало, — после первого же гудка послышался ее голос.

— Здравствуй. Это я.

— Здравствуй Витя. Очень хорошо, что ты позвонил. Поднимайся, я тебя жду.

— Кхм. Вообще-то я на вокзале.

— Покупал билеты?

— Потому и задержался.

— Купил?

— На тридцатое.

— Бери такси и приезжай, я…

— Аглая, я не альфонс.

— Я помню, — сказано это было так, что он явственно увидел ее теплую, домашнюю улыбку. — Тогда добирайся как сможешь. Я жду.

И чтобы он после этого раздумывал, стоит ли отдавать таксисту целых три рубля? Да ни за что! Как уже говорилось, стеснений в средствах он не испытывал. Не то, чтобы был готов шиковать направо и налево, но сейчас оно того стоило.

Вот интересно, Михалыч когда-нибудь бывает не на посту? В какое бы время Виктор не появился во дворе дома Аглаи, тот непременно что-то метет, скребет, или катит. И взгляд такой цепкий, как у полицейского шпика. Впрочем, вид у него настолько же добродушный, а взгляд понимающий. Вот и сейчас улыбнулся в бороду, огладил усы, мол, где мои семнадцать, и привалился плечом к стене, освещенный тусклым светом фонаря.

Дверь открыла сама хозяйка, которая с порога впилась в припозднившегося гостя долгим жарким поцелуем. Ну и как волчица добычу, уволокла его в спальню, он даже ботинки не успел скинуть. Н-да. Ну хорошо хоть все пуговицы не повыдирали с мясом…