Первой пришла в себя Манька. Памятуя о том, как поступил Валет, Виктор дождался пока с нее не спадет неуязвимость, и врезал ей по челюсти. А пока она валялась в беспамятстве, лишил опыта. Ну и не дожидаясь пока она придет в себя, прострелил голову.

Вообще-то, шевельнулся было червячок сомнения. Все же девушка. Но он задушил его в зародыше. Во-первых, она прямая участница покушения на него. А во-вторых, ее действия и так подпадают под вышку. Так что, идут все эти душевные метания лесом!

Вскоре возродился и Аристарх Владимирович. Возродившиеся до него так же помолодели. Но особых изменений в их облике при этом не было. Чуть изменившиеся черты лица, да пропавший у Валета шрам на подбородке. Здесь же отличия были разительными. Вместо мужчины средних лет с усами и бородкой, перед Виктором оказался восемнадцатилетний парень, лишенный какой-либо растительности на лице.

— Рязанцев Петр Алексеевич, — прочитал Виктор в паспорте, после чего сунул его обратно во внутренний карман пиджака связанного главаря банды. — Ну и кто мы такие, Петр Алексеевич?

— А это что-то изменит? — сидя у дерева и устраиваясь поудобнее, поинтересовался пленник.

Виктор проследил за его взглядом, устремленным на три трупа подельников. Кивнул, и ответил.

— Нет. Это ничего не изменит. Простое любопытство. Вы можете не отвечать, — вполне вежливо произнес Виктор.

Ну вот не видел он смысла в грубости. Этот ублюдок и так в его руках, и никуда не денется. Ему осталось-то, пока не откатится неуязвимость после возрождения. А там и полный расчет. Измываться же над ним и злорадствовать… Вот не отпускало Виктора ощущение, что так он скорее себя унизит, чем не способного что-либо предпринять пленника.

— Послушайте, предлагаю обмен. Мою жизнь, за весь опыт, который имеется у меня. Там много. Очень много.

— Заманчиво. Н-но… Не интересно, — развел руками Виктор.

— Еще скажите, что не выкачали опыт из них. Я не вижу вашей Сути, значит вы открыли «Характерника», как минимум второй ступени.

— Третьей. И да, я собрал с них опыт. Но это трофеи. Что с бою взято, то свято. А вы предлагаете мне откуп. Почувствуйте разницу.

Пожал плечами Виктор, после чего отработанным движением врезал пленнику в челюсть. Лишив его сознания, он слил с него опыт. А потом без лишней рефлексии вышиб ему мозги из Нагана. Обтер его тряпицей смоченной в бензине и бросил тут же.

Оно конечно, приключение не из приятных, все же, четыре окончательно упокоенных человека. И пока еще ничего не закончилось. Но на выходе есть утешительный приз в виде семнадцати тысяч опыта. А он-то переживал, что остался гол как сокол. Вот он, запас на всякий непредвиденный.

Убедившись, что не оставил следов, вернулся к грузовику и так же обработав его от отпечатков пальцев, выехал на проселок. Пора возвращаться во Владивосток. На поезд он уже безбожно опоздал. Но пока еще есть время привести себя в порядок. И связаться с Григорьевым. Поначалу-то подобных мыслей не было. Но пока добирался до окраин Владивостока, понял, что этого не избежать. Мало того, это просто необходимо сделать.

Два объемных чемодана спокойно дожидались его в камере хранения железнодорожного вокзала. Работник выдал их взамен номерков без лишних вопросов. После чего вернулся к чтению газеты.

Виктор нашел глухой закуток, поросший кустарником, где сумел переодеться в рубашку, летние брюки и парусиновые туфли. Можно конечно и в мундир, благо второй комплект имелся в наличии. Но легкая помятость гражданской одежды вполне допустима. А вот форма, это уже нонсенс. И дело даже не в приличиях. Патруль такое безобразие точно не обойдет своим вниманием. Чего хотелось бы избежать.

Управившись, нашел телефонную будку и позвонил Григорьеву. Тот был еще на службе и удивился тому, что Виктор не уехал. Нестеров сослался на дела амурные, что в его возрасте вполне объяснимо. Александр Трифонович велел быть через час в трактире на Полтавской.

Была мысль позвонить по номеру, который подполковник оставил Виктору еще три года тому назад. Все же дело не шуточное, и светиться лишний раз нежелательно. Но кто его знает, работает ли все еще эта явка, или уже что-то изменилось. Опять же, непонятно сколько пройдет времени, пока сообщение дойдет до адресата. А так… Ничего удивительного. Он ведь практически уже подчиненный Григорьева.

Расхаживать по улицам с чемоданами посчитал неправильным. Поэтому поймал такси и отправился прямиком к Аршиновым. Не дай бог Анна Федоровна узнает, что он остановился в гостинице. Главное, чтобы опять сватать не начала.

В доме друга его появлению искренне удивились. Но приняли, как и ожидалось, с распростертыми объятиями.

— Анна Федоровна, только не спрашивайте как я умудрился опоздать на поезд.

— Не скажу, что я одобряю твою молодую ветреность, Витя, но спрашивать все же не буду, — строгим тоном произнесла женщина, даже не стараясь скрыть того, что обижена на несносного мальчишку.