Вот опять не могу угадать. Он рад, что я осталась, или ему все равно? Что за человек такой. Меня это начинает раздражать. Ох, чую, натворю я дел!

— Женя, я бы хотела начать писать, раздевайся.

— Хорошо.

Киборг, блин. Ни один мускул не дернулся. Пока я располагалась со своими красками и альбомом на кофейном столике, Евгений совершенно спокойно раздевался. Блеснув черными камнями в запонках, небрежно бросил их на полку бюро… вот это да… у него есть бюро! Как в старых фильмах. Пока я зависла, разглядывая явно антикварную мебель в этой комнате, Женя уже снял рубашку и тоже застыл, глядя на мои краски и листы.

— Маша, а почему ты не взяла с собой мольберт?

— У меня его нет. Я только наброски сделаю, потом напишу. По ним и по памяти. И мольберт куплю. Потом. Переносной такой на ножках.

— Разве удобно так рисовать? — подходя ко мне, спросил Женя, а у меня язык к небу прилип. Я не могла отвести глаз от его торса. Да, Лерка, ты не ошиблась, наблюдая за ним из окна. Античный воин эпохи Возрождения. Длинная шея, жилистые руки с рельефной плечевой зоной, развитая мускулатура, V-образная спина и четкая талия с твердым прессом, и даже замерять пропорции карандашом не надо. И так видно, что верхняя половина туловища и низ одинаковые от пупка.

Женя расстегнул ремень и снял брюки, стоя в двух шагах от меня, так же небрежно кинул их на кресло. Когда он подцепил пальцами резинку боксеров, я поспешно отвернулась, делая вид, что убираю волосы, закручивая их в пучок и закрепляя карандашом вместо шпильки. Всегда так делаю, потом ищу этот карандаш. Справившись со своей непослушной копной, повернулась в его сторону и… никого не увидела. Что за чертовщина?

— Оставь их распущенными, — прошептал мне в ухо Женя, каким-то непонятным образом материализовавшийся за моей спиной.

Он опять не прикасался ко мне, но стоял очень близко. Обволакивая своим ароматом парфюма и жаром тела. И его дыхание растекалось по шее, заставляя меня дрожать от предвкушения его прикосновений, которых я с нетерпением ждала. Ведь он не смотрит мне в глаза, значит, это не гипноз? Это уже мои желания? Мои руки сами собой потянулись к волосам, распуская их. Одновременно с падающей копной, молния моего платья поехала вниз. Не сама собой, конечно, ей помогли ловкие пальцы моего натурщика.

Мое платье с тихим шелестом соскользнуло на пол, ловко и почти молниеносно он скинул его с моих плеч, почти не касаясь. Боже, кто же он? Гипнотизер? Иллюзионист? Маньяк? Я резко развернулась к нему лицом и опять попала в этот водоворот синих глаз. Они манили за собой, призывали поддаться желанию, которое все сильнее разгоралось во мне от его близости, запаха и его мощной энергетики.

— Ты маньяк? — все же умудрилась спросить я. Очень вовремя, конечно. Стоя в одних трусиках перед полностью обнаженным мужчиной.

— Теперь, кажется, да, — тихо сказал Женя, — я не могу тебе противостоять, Маша, — в его глазах помимо пленящего огня промелькнула растерянность, как будто он сам от себя не ожидал такого.

Как же неприятно слышать чужое имя, но что поделать, сама виновата. И что значит — не может противостоять, это он сейчас жертва? Я его соблазняю? Это же совсем другое дело, это я люблю!

Женя все еще не дотрагивался до меня, наверное, давая мне шанс уйти. Он скользнул по мне взглядом, задержавшись на ключицах на мгновенье, и опустил ниже, на грудь, которая уже сладко потяжелела и отвердевшие соски настырно требовали его ласк. Губы Жени чуть приоткрылись, как будто он желал того же. Но он по-прежнему не двигался, а я уже изнывала от желания почувствовать его объятия, поцелуи. И раз уж я тут главная и вообще-то смелая на всю голову, значит, я могу делать все, что хочу.

Подняв обе руки, я опустила ему их на плечи, и это лишило меня последнего шанса избежать секса с первым встречным. Женя больше не стоял неподвижной куклой. Крепкая рука тут же обхватила меня за талию, прижимая к себе. Свободной рукой он удерживал мой затылок, не давая мне отводить взгляд, и я, поддавшись порыву, прижимаюсь к его плотно сжатым губам, он не спешит ответить мне на поцелуй, и это болезненным уколом разочарования пронзает меня так, что я готова уже отступить. Но он не дает мне маневра, опуская руку на ягодицы, вжал меня настолько крепко, что я ощущаю всю мощь его эрегированного члена, горячим стержнем вжимающегося в меня, не оставляя сомнений, что этот самец меня не выпустит из рук, пока не получит то, что хочет.

От него просто необъятными потоками исходит похоть, обжигающая кожу, заставляя меня в ней тонуть, забыться. И такая же сильнейшая волна, кричащая об опасности этого мужчины, о том, что нужно бежать от него без оглядки.

Женя снова ловит со мной зрительный контакт и в то же мгновенье сдвигает тонкую полоску трусиков и проникает пальцами в мою плоть, заставив вскрикнуть и сжать его плечи сильнее.

— Не бойся меня, — вдруг тихо говорит Женя, продолжая движения пальцами, с каждым разом погружая их глубже.