Пыталась ли я бежать? Конечно! Безусловно! Естественно! И ни раз. Пока после одного неудачного случая не потеряла надежду, да и смысл жизни в целом. Поэтому и сейчас я не испытывала страха или чрезмерного стресса. Хотя, должна признать, после встречи с Глебом, что-то изменилось во мне… Даже появилось что-то, напоминающее интерес и желание жить.

Один из надсмотрщиков звучно отрыгнул и я закатила глаза. Дегенераты.

Отбросив мысли о своём прошлом, постаралась сконцентрироваться на том где нахожусь. Тошнотворный запах рыбы и повышенная влажность, наталкивали на мысль, что мы где-то у реки или залива. При этом, вокруг довольно тихо. Это не порт, а, быть может, какой-то рыбацкий домик? Приоткрыла глаз и увидела деревянный пол, с облупившейся голубой краской. За рамой небольшого окна уже сгущались сумерки. Сколько часов я была без сознания?

— Наконец-то, — прогрохотало за моей спиной и голову за волосы потянули на себя. Поймали, черти.

— Руки убери, — огрызнулась, пытаясь вытащить кисти из крепкого узла, но только сильнее натерла саднящую кожу.

— Ладно-ладно, не мне с тобой разбираться, — рассмеялся мужчина, обходя по кругу и присев на корточки у моих ног. Волосы разбавляла седина, хотя лицо и казалось молодым. Чёрные глаза глядели алчно, с азартом. Затем, я уловила в них мимолётный проблеск, светлую каплю в беспроглядной темноте. Это было сострадание или сочувствие?

Он протянул руку к моей щеке и провёл по ней мозолистым пальцем:

— Не повезло тебе, девочка, стать женой тирана. Будь я на его месте, берег бы, как самый дорогой алмаз…

Отпрянула от неприятных и неуместных ласк, гневно сверкая взглядом.

— Так отпусти, если жалеешь. А коли нет, нечего разбрасываться словами. Мужчине это не к лицу.

Комнату заполнил глухой звук размеренных аплодисментов. Мужчина резко выпрямился и отшатнулся от меня, словно я была ядовитой змеей на его пути. Мы синхронно повернули голову в сторону двери, в проёме которой, торжественно расправив плечи, стоял Джейден. Он продолжал хлопать в ладоши, уничтожая взглядом, виновато опустившего голову, мужчину.

— Очень трогательно, Мэтью. Очень, — он театрально провёл ладонью по лицу, будто смахивая слезу.

— Босс, — коротко поприветствовал, разглядывая носки своих ботинок.

— Проваливай. Будут гости — сразу сообщи мне, — короткий приказ, волшебным заклинанием подействовал на Мэтью, испарившегося из домика буквально за секунду.

Тёрнер медленно прошёлся по комнате, спрятав руки в карманах классических брюк, разглядывал шелушащиеся от влажности стены, местами дырявый пол и низкие балки нал головой. Понажимал на скрипучую половицу, хмыкнув себе под нос с таким оценивающим видом, будто он осматривал дом, который собирался купить.

Наконец, его внимание переключилось на меня. Глаза горели бирюзой, желваки гуляли на скулах, нога, обутая в дорогие кожаные ботинки, нетерпеливо притаптывала. Я выпрямила спину до хруста позвонков и гордо глядела в ответ. Без страха и сожаления. Пусть катится ко всем чертям.

Он подошёл ближе и взял мое лицо одной рукой, больно впиваясь в кожу длинными пальцами. Покрутил то в одну, то в другую сторону, разглядывая щеки и шею.

— Потаскуха, — брезгливо выплюнул, резко отдергивая от меня руку. Это напомнило мне тот день, когда отец узнал, что я встречаюсь с Глебом. Он с таким же отвращением глядел на меня, наверняка, сожалея, что я его дочь.

— Джейден, отпусти меня. Я перепишу все папино наследство на тебя, только давай разведемся, — сдержанно заговорила, в последний раз надеясь достучаться до него.

— Развод? — он присел на корточки, прокладывая взглядом дорожку по оголенной ноге и кружевному вырезу халата, задерживаясь на ключицах и губах. Внутренности скрутило навязчивым чувством отвращения и я сглотнула, пытаясь подавить тошноту. — Никакого развода, дорогая. Я стану безутешным, но богатым вдовцом, — проговорил спокойным голосом, поправляя мне волосы. — Жаль только терять такую красоту… Но ты сама сделала выбор, Верониииика.

Меня пробила дрожь, оставляя после себя россыпь мурашек. Мое имя из его уст, да ещё и с этим ужасным акцентом, возвращало во времена, когда он был одержим мной.

А я не хотела обратно. Одержимость — болезнь, которую надо лечить профессионалам. Иначе она порождает иллюзию любви. Чувство, заранее отравленное, обречённое, однобокое и уродливое. Любовь — она для двоих, все остальное ее обманчивые тени.

Он обрисовал контур нижней губы и с силой надавил, разжимая плотно стиснутую челюсть.

— Ты злишься… Как всегда злишься на меня. Этот взгляд и осанка, я хорошо выучил тебя, моя дорогая женушка. Потерпи ещё немного мое присутствие. Я выпотрошу этого щенка, из-за которого ты так и не полюбила меня, прямо на твоих глаза и отправлю тебя к моему драгоценному тестю.

Я фыркнула, отвернувшись в сторону.

— Помню, как увидел тебя на приеме. В красивом платье, подчёркивающем каждый изгиб фигуры. Помню улыбку и блеск в глазах… Так, как тогда они больше никогда не блестели. В тот же вечер я выловил твоего отца и договорился. Предложил то, от чего он не смог бы отказаться. Ты знаешь, он даже не раздумывал слишком долго.