– Быть может он устал, решил прилечь на минутку, да и заснул. – начал мистер Фокс и тут же печально добавил. – Смертным сном!

– Кто-то прокрался в комнату и… – милорд задумчиво уставился на тело. – Ударил несчастного прямо в его постели?

– Говорила я, от этих газетиров жди беды! Одного чаю спили… – шепнула экономка.

– Взгляните на его одежду, джентльмены! – привлек внимание Дженкинс. – Сомневаюсь, что у юноши из приличного дома была манера лезть в постель в грязном жилете… – он приподнял перину и закончил. – И башмаках!

Джентльмены склонились над телом, а я вздрогнул, заметив, с каким лицом мистрис Palashka разглядывает подошвы несчастного, лежащие прямиком на белых простынях! Уж лучше умереть, чем попасться ей после такого!

– Хотелось бы знать, где его сюртук? Быть может, там и… – мистер Фокс осекся, настороженно покосившись на Дженкинса.

Тот поглядел на обоих знатных джентльменов проникновенным взором:

– Мне не хотелось бы показаться навязчивым, но для успеха всего дела я вынужден спросить: с каким именно поручением вы отправляли секретаря, сэр?

Джентльмены переглянулись. Я лишь тихонько вздохнул: нелегко говорить с посторонним о делах столь значимых и в то же время деликатных!

– Но вы должны дать слово, что никто и никогда не узнает… – начал милорд.

– Мне случалось хранить тайны благородных джентльменов! – с некоторым даже достоинством поклонился Дженкинс.

Милорд покосился на экономку с дворецким, видимо, обдумывая, не выставить ли домочадцев вон – я даже дыхание на миг затаил!

– Трое знают – все знают 10 ! – поняв его колебания, хмыкнул мистер Фокс.

Милорд лишь покачал головой, но выгонять, все же, не стал:

– Как вы, возможно, знаете, Дженкинс, правительство премьер-министра Питта, под предлогом сохранения Очакова для Турции, каковое Англии должно быть вовсе безразлично, настаивает на войне, наносящей ущерб обеим нашим странам. Мы же с мистером Фоксом пытаемся воспрепятствовать этому злу, делая все, дабы английская нация была осведомлена о проектах, противоречащих интересам страны. И надеемся, что общенародный глас заставит Кабинет мистера Питта отказаться от неправедного предприятия.

– Милорд, если об этом еще не знают, так разве в Индийских колониях, а Лондон гудит! – усмехнулся Дженкинс.

– Дороговато нам это гудение обходится! – фыркнул глава партии вигов.

– Мистер Фокс! – укоризненно протянул милорд.

– Вы, господин посол, по дипломатической своей привычке еще век политесы разводить станете! А я человек простой…

– Простой внук герцога и сын барона. – тихонько хмыкнул милорд.

– Так младший же – значит, простой! – уперся бывший министр правительства вигов. – Это у вас в России, сколько бы ни было сыновей графа, все как один сиятельства! Так вот! Нашими усилиями двадцать газет публикуют статьи, что война с Россией за чуждые нам интересы Турции несет британцам исключительно разорение. – снова повернулся он к Дженкинсу. – Газетиры перьями скрипят, наборщики с ног сбились… и всем нужны деньги! А ведь есть еще ораторы на площадях… и в светских салонах… и в парламенте, а те куда как дороже стоят! Так что влезли мы с милордом перед ростовщиками в долги: я – поменьше, он – побольше. Хотя там одни проценты… – он не закончил, только махнул рукой.

– Чтобы уладить наши денежные затруднения, некое… скажем так, влиятельное лицо… – подхватил посол. – Через некоего… скажем так, путешественника… передало нам… свою поддержку.

– И куда этот путешественник поддержку дел? – поинтересовался Дженкинс.

– В банк положил. – буркнул Фокс.

– А ваш секретарь, выходит, должен был эту поддержку забрать. – сделал вывод Дженкинс.

– Это десять тысяч-то фунтов золотом? – хмыкнул Фокс. – Надорвался бы!

Дженкинса бросило в пот. Дрожащей рукой он нервно оправил шейный платок. Даже Бартон на миг утратил свою невозмутимость. Только экономка так и осталась равнодушной, похоже, не понимая, о какой сумме идет речь.

– Чек он должен был принести, или заемное письмо, или что там ему в банке дали бы, чтоб нам расплатиться с ростовщиками без опаски!

– Сам я поехать никак не мог – джентльмены из правящего Кабинета мистера Питта могли связать приезд… того самого путешественника, и мой визит в банк. – продолжил посол. – На моего соотечественника… на путешественника, дважды пытались напасть, прежде чем он сумел доставить в банк всю сумму.

– Перестрелка в Сити! – вдруг щелкнул пальцами Дженкинс. Бартон с неодобрением покачал головой на этот вульгарный жест, но дворецкий Дженкинса больше не интересовал. – Теперь я понимаю…

– Юноша… мистер Вудс… – милорд покосился на прикрытое периной тело и торопливо отвел взгляд. – Отсылал большую часть жалованья матушке, весьма достойной вдове, а что оставалось, откладывал на образование для младшего брата. Его визиты в банк были регулярными, вот мы и понадеялись…

– Но неужели вы отправили его туда одного? – дерзко перебил милорда Дженкинс.

– Нет, конечно же! – милорд не разгневался. – С ним под видом приятельской прогулки отправился мой русский секретарь, а он юноша бойкий – и пистолетами владеет, и шпагой!