Геронский наследник, конечно, не собирался называть Ивейну своей невестой, Амарилия с Тальяной на эту роль подходили идеально, поскольку свои отношения с будущей женой Эйнар рассматривал исключительно через спальню. А за какой тьмой ему ещё нужна жена? Обе девушки ладненькие, и ни с одной из них в супружеской постели никаких проблем у Эйнара не возникнет, в остальном же, извольте, каждый сам по себе.

А вот с Ив возникли бы. Эйнар не мог разглядеть ее фигурку под мешковатым селянским платьем, но по-всему она довольно щупленька и угловата. И уж тем более с Ивейной ограничить отношения стенами спальни не вышло бы никак, с ней это просто невозможно.

Амарилия и Тальяна обе жеманные и глуповатые, Эйнара хватало на общение с каждой из них не более, чем на час, там он уже начинал скучать, поглядывать в окно или на дверь, мечтая сбежать. Не будешь же с женой играть в фанты или в кости на раздевание, в самом-то деле! Ив совсем другая, с ней уж точно не получится, чтобы каждый «сам по себе».

Судя по тому, что Дастиан уже с полчаса, разинув рот, с явным удовольствием слушает рассказ Ивейны, ему и правда интересно. Эйнару с Иви тоже всегда было интересно, пока она не стала лишь краснеть и теребить подол в его присутствии.

К концу пути наследного принца Героны уже порядком раздражал непонятный интерес друга к своей… избранной?

Эйнар Астурийский совсем запутался. Хвала Небесному Богу, внизу уже вырисовывались очертания столицы Героны – залитой солнцем и утопающей в зелени и цветущих кустарниках Леарны.

Ивейна в жизни так не боялась. Да она и народу столько в своей жизни не видела, причем все с нее глаз не сводят, а главное, Эйнар, чтоб ему провалиться. Ивейна чувствовала себя голышом в этом туго затянутом корсете, она привыкла к своим удобным мешковатым платьям, хотя то, что сейчас было надето на ней – подарок королевы Эллирии – выглядело просто божественно.

Жемчужного цвета, отделанное тончайшими гицианскими кружевами, платье смело могло сойти за подвенечное, по крайней мере, так казалось самой Ив. Ее тщательно уложенные волосы были закреплены шпильками, и Ивейна опасалась лишний раз шевельнуться, чтобы шпильки не выпали, и прическа не рассыпалась.

Их светлости оба, конечно, смотрят на нее так ласково, будто она все та же маленькая смешная Иви, но их светлости всегда были добры к ней, особенно король Сагидар, может, потому что у них с королевой Эллирией одни сыновья?

Два царственных брата геронского наследника тоже здесь. Десятилетний Илтас и четырехлетний Тамилан похожи между собой, белокурые и сероглазые, оба в ее светлость пошли. А Эйнар не такой. Он особенный. Такой красивый сейчас сидит по правую руку от отца, восседающего на троне, что у нее дух захватывает. А каким невзрачным и щуплым мальчишкой был, и как с эдаких невзрачных такие красавцы вырастают, кто бы ее научил? Что ж у нее все не как у людей?..

«Ты красавица. Ты заколдованная красавица, так матушка сказала!» – одернула себя Ивейна и еще больше приуныла. Она даже прикоснулась к амулету, который Тона заставила ее повесить себе на шею, а вдруг иллама, которую девин сегодня распалит в ней, заставит и амулет пробудиться?

Но сомнения грызли душу Ив не меньше, чем тоска по принцу, что как раз слушал отца и склонил к нему голову, отчего темные пряди нависали на его лицо, и он отбрасывал их со лба с детства знакомым движением руки. От этого жеста у нее тут же заболело под сердцем.

Поначалу Иви поверила матушке – вечер, темень за окном, тусклый огонек лампы рисовали ей картины одна за другой: темная река, звезды, корзина на воде и… вороны. Почему-то ей все время представлялись вороны, а не ее Арчи, Лерр и Севи. Видать, совсем разыгралось воображение. Даже девочку светловолосую с синими глазами она себе представила. И назавтра целый день чувствовала себя королевой. Пока не прибыла во дворец.

Такого количества красивых женщин Ив себе и представить не могла, потому и совсем упала духом. Никогда не стать ей такой же прекрасной, как они – статные, с роскошными гривами волос, лучистыми дивными глазами. А как они умеют смотреть, надменно, и в то же время с поволокой, словно маня и отвергая одновременно.

И как здесь мужчины вообще ногами ходят, да они должны ползать перед ними на коленях, перед всеми этими восхитительными леди! Была бы Ив мужчиной, точно бы не устояла на ногах. А двоих из них она узнала, и словно ножом внутри полоснуло – те две девушки с портретов, невесты Эйнара…

Нет. Не Эйнара. Наследного принца Геронской короны и ленника Андалурского трона его высокородия Эйнара Астурийского. Вот кто он теперь для Ив.

И откуда, интересно, в Леарне взялся такой криворукий портретист, как ему могли доверить портреты избранных принца? Гнать его надо в три шеи со двора его светлости, как можно было так испоганить образы этих чудных воздушных созданий? В жизни девушки были во сто крат прелестнее, не умеешь запечатлевать – не берись.

Молоденькие сенарины находились каждая в окружении своего рода, и у Ив снова сжалось сердце при виде матушки Тоны, что сейчас одиноко стояла в сторонке, ей наверняка было так же не по себе в этом роскошном и огромном тронном зале.