– Даже из рук незнакомого бармена не бери! Только то, что дам я, поняла?

– А если ты мне дашь что-то запрещенное?

– Глупая, мне это зачем? Ты мне и так даешь!

Я ударила его по плечу, еще раз напомнила, что он чемпион мудаков и мы поехали в клуб.

Это было шикарно. Пафосно до тошноты.

Фейсконтроль, который смотрел на людей, как на мусор, а перед нами чуть коврик веничками из страусиных перьев не подмели!

Капитан Америка имел успех. Его тут знали. Любили. Ему были рады.

Я была как досадное недоразумение, мешающее всем тереться, обниматься, «цоматься», селфится, выпивать с Эндрю.

Он сначала держался, потом его тоже все стало бесить. Особенно то, что он представлял меня как будущую жену, но это никого не интересовало.

– Малыш, если хочешь на танцпол – пойдем. Но я бы свалил.

Но во мне «взыграло ретивое».

– Давай порвем их в клочья, пупсик.

Он заржал. Мы опрокинули по шоту текилы и пошли в отрыв.

Ну, вернее, отрывалась я. Он стоял, чуть покачиваясь, позволяя мне вертеться вокруг и тереться об него всеми местами. Только периодически ловил меня, и шептал на ухо какая я офигенная. Не всегда этим же словом, но было приятно.

Приятно было до тех пор, пока я не увидела ее.

– Эндрю, сладкий! Я так скуча-а-а-ла!

Глава 33.

Эпик фэйл.

Нет, по-русски скажу.

Вспомнишь «овно» вот и оно…

Нет, really, зачем я сегодня поминала эту гадину «всуе»?

Ника Владимирова, восходящая, типа – тут пальчики, делающие «кавычки» - звезда подиума.

Новая русская сенсация – так написал о ней один журнал. Ключевое слово – один!

На самом деле – такая себе, моделька, явно не из тех, кто реально хочет сделать себе имя в этом бизнесе, и рвет всех и вся, чтобы появиться на облоге VOUGE.

Эта готова всех порвать, чтобы появится на облоге совсем другого журнала.

«Форбс». Под ручку с миллиардером. Таким, как Устюгов.

Мой Устюгов! К которому она сейчас прижималась своим лобком – я не шучу!

Это именно так и было! Выгнула спину и…

Она выбрала момент, когда мы разомкнули объятия, я просто кружилась перед ним, вращая, попкой, и оглядываясь через плечо, чтобы оценить его реакцию – эрекцию – направленную на меня.

А эта мадам видать решила, что это ее эрекция!

Подошла, бесцеремонно закинула ему руки на шею и…

Твою ж… мамашу!

Эта мелкая сучонка – ладно не мелкая, она была ростом метр восемьдесят, точно – начала облизывать его!

Реально!

Просто облизывать! Щеку, шею, около уха!

Томно стонать, и говорить так, что пол танцпола слышало, несмотря на то что динамики убивали басами.

– Эндрю, милый, я так раа-да, м-м-м… так вку-усно… Пойдем уединимся, слаа-дкий? Я тут в випке…

А-ахренеть!

Да нет… это даже как-то мелко, для того, что я видела!

Вот так просто? Подошла! Кинула на моего мужчину свои грабли, и пачкает его своей «ДНК»?

Я посмотрела на Андрея, который тоже похоже был просто в «ахуе» уж простите за мой «французский».

Это продолжалось, на самом деле какие-то доли секунды, видимо выпитая текила демонстрировала наглядно теорию Эйнштейна. Время было неоднородно.

Пока я смотрела как эта кобыла смачивает слюной моего мужчину – оно текло медленно.

И я решила слегка его разогнать.

И разогнала.

Сделала шаг к ним, со всей дури вильнула бедром, в следствие чего моя задница придала ускорение той заднице, которой была Владимирова.

Ее отбросило в сторону, Она повернулась ко мне с перекошенным лицом:

– Ты че, охерела, овца?

Она подняла руки, и я поняла, что сейчас она мне в волосы вцепится, поэтому сыграла на опережение. Сделала движение к ней, и со всей дури оттолкнула, так, что грудастая нимфа Ника отлетела в толпу.

– Отвали от моего жениха, сука! – бросила я ей вслед, обняла Капитана Америку, и лукаво улыбнулась ему.

– Ну что, я вчера была права на ее счет? Жаль не спорили…

И тут мы оба услышали дикий грохот и визг – Владимирова отлетев, споткнулась об кого-то, видимо не удержалась на своих «коблах» и свалилась на пол, уронив еще парочку каких-то дамочек.

– Охрана! Она меня ударила!

Эта каланча, пыталась подняться, продолжая голосить.

– Охрана! Вы куда смотрите! Тут людей убивают!

К ней тут же подлетели местные «секьюрити», помогли ей встать, она что-то им говорила, пытаясь жестикулировать, после чего те крайне недружелюбно посмотрели в мою сторону. И двинулись на нас.