А вообще, при каждом удобном случае прижимал меня и шептал на ухо, как ему хочется посмотреть, во всех ли местах я такая нежно розовая и в веснушках.

Да уж… Мои веснушки вообще стали его фетишем.

Он их целовал, пересчитывал, и заявлял, что я королева веснушек.

Это было приятно.

Очень приятно.

Особенно, когда я не думала о том – а не думает ли кто-то о том, что он жиголо?

– Уверена, блондинка, которая сидит вот там и пялится на тебя скоро подойдет и спросит сколько ты стоишь.

– Думаешь? То есть я тут еще и заработать могу? Отпуск отбить.

– Угу, но придется ее трахнуть.

– А без этого никак?

– Ну, не знаю. А что, у тебя какие-то предубеждения против секса за деньги? Зря, Устюгов! Подрабатывал бы Альфонсом, как Микеле Мороне, не пришлось бы ломать голову над контрактами со всякими там американцами или арабами. Еще бы и в кино мог сниматься!

– Нет уж, извините. Кино – это точно не мое.

– Неужели? Почему же?

– Из меня никакой артист, не умею притворяться.

– Да, ладно? А как ты изображал любовь с этой Никой, когда решил отомстить мне за Трошина? Я все помню! Нормально ты играл! И на фото, и на видео!

– Ну… ладно, обещаю подумать о карьере Альфонса.

– Я тебе подумаю!

Дама, которая, как я подозревала, готова перекупить моего красавца-мужчину, продолжала пялиться.

Зараза такая.

Главное, она как раз была фигуристой, хотя, мне казалось, что она меня постарше – или я просто была зла? После Владимировой возненавидела всех блондинок, а уж губастых и грудастых – особенно! Ишь, Барби на минималках!

Очень хотелось показать ей язык.

– Ты так мило бесишься! Кайф!

– Ах, тебе кайф? Может, правда, заработать на тебе пару сотен?

– Пару сотен? По-моему, ты меня не ценишь.

– А сколько? И что ты ей можешь предложить?

– Ну, к сексу я точно не готов. Может, пару фото?

– О кей, я тебя услышала.

Я встала и пошла прямо к этой «блонди».

– Добрый день. Извините, вы так смотрите на моего супруга, что я подумала, может, хотите с ним сфотографироваться?

Она уставилась на меня, открыв рот, а потом выдала:

– Я вообще не на мужчину смотрела, а на тебя, Наташ, ты меня не помнишь? Мы в универе в одной группе учились. Я Эльвира Долгова.

Капец! Это ж надо так попасть! Я реально ее не узнала! Ну, начнем с того, что блондинкой она стала не так давно, и губы пухлые с грудью приобрела тоже явно в последние годы.

Мы взяли по коктейлю, разговорились. Она тоже была с мужем, правда, ее муж, в отличие от моего, не был похож на жиголо. Скорее такой классический «папик».

Мой Устюгов потом еще долго надо мной ржал.

А потом спросил, реально ли я его ревную?

Нет, конечно, не реально!

Просто… на солнышке перегрелась!

Я ведь уже почти забыла о ревности!

Все его Леры, Ники, «кто такая Элис» - давно перестали будоражить мое воображение!

Давно. В смысле до свадьбы. И до поездки в свадебное путешествие.

А тут, когда вокруг фланируют полуголые красотки…

Поневоле начнешь ревностно охранять свои владения!

А уж Андрея-то я точно считала своим.

Такая вот из меня получилась супруга – собственница!

И, кстати, Капитан Америка с появлением штампа тоже как с цепи сорвался.

Не дай бог на меня не так – по его мнению – взглянул бич-бой, или инструктор по дайвингу, или капитан яхты или бармен!

– Наташ, может ты будешь застегивать рубашку?

– То есть я должна умереть от жары?

– Надо было ехать в Эмираты, надеть на тебя хиджаб или… как это называется…

– Тут, кстати, тоже проповедуют Ислам и строгие нравы! Но я не позволю ничего на себя надевать!

– Хорошо, тогда идем в спальню и будем снимать!

И мы шли на виллу. И табличка – не беспокоить – постоянно висела на двери спальни, хотя горничные, работающие в этом доме нас и так не особенно беспокоили.

– Меня бесит, когда они на тебя смотрят.

– Никто на меня не смотрит!

– Ну, конечно! Я все вижу! Раздевают глазами… только волю дай!

Говорил Капитан Америка, нетерпеливо расстегивая мою рубашку и стягивая купальник.

– Вообще не будешь выходить. Будешь только тут, со мной, подо мной.