— А ты знаешь, когда Олеся забеременела? — перебежкой добравшись от подъезда до машины, чтобы не заставлять Дашку ждать больше, чем нужно, и заняв водительское место, услышал Вася.

— Когда мы с тобой с ней на узи были, сколько там врач сказала? И плюс ещё месяц или чуть больше, — стал вспоминать Вася, похоже, впервые задумавшись о сроке беременности подруги.

— За день-другой перед тем, как твоя мама руку сломала.

— Ясно-понятно.

— Ты в этих числах её со свадьбы забирал, — напомнила супругу Даша. — Может будущего папу там видел.

— Я тогда только на Леську смотрел, — не отвлекаясь от дороги, ответил Вася, но не дал жене времени надумать лишнего, посчитав его заявление как комплемент красоте другой женщины, продолжив. — Сначала в машину эту пьянь сажали, потом уговаривали в ней остаться и дать Ларисе самой найти посеянную сумочку, а по дороге нужно было следить, не укачало ли её.

Так Даша узнала немного подробностей из той ночи, которую её муж провёл с подругой детства.

А Вася, начав говорить, уже не смог остановиться.

— Конечно, Олеся нас всех удивила. Ухажёры у неё всегда были, она ещё в школе Ларисе открыточки и букетики показывала и от кого получила рассказывала, а сейчас про подарочек сообщила, а кто его даритель молчит.

— От родных людей тайны имеет.

— Да. Если Ларчик не знает, то тёте Оксане она точно ничего не сказала. А беременным же пить вредно, — спохватился он.

— Для развития плода — вредно, а чтобы до зачатия дошло иногда даже полезно, — цинично проговорила Дарья, уже жалея, что затронула эту тему, и теперь муж по примеру свекрови начнёт переживать о самочувствии и будущем Олеси. И, чтобы сбить его с этого направления, девушка переключилась на обсуждение Ларисы. — Если Леся сойдётся с отцом ребёнка, то Ларчику придётся вернуться жить к вашим родителям, чтобы не мешать молодой семье. Или, думаешь, она одна квартиру снимать начнёт?

— В родительскую квартиру она жить точно не вернётся, — уверенно заявил Вася, доказав, что временами трезво оценивает любимую маменьку. — Это в детстве привычно было, а сейчас, когда есть с чем сравнить, она скорее в папин капитальный гараж жить пойдёт, чем к маме. Может, к нам перекантоваться попроситься, пока будет искать себе подходящее жильё.

Как мы помним, Даша, считая себя из-за наследственности расположенной к приступам нездоровой ревности, старалась не сосредотачивать своё внимание на моментах и обстоятельствах, которые могут вызвать это пагубное чувство. Но независимо от её желаний, что-то внутри отслеживало реакцию мужа, прислуживаясь к каждой интонации в его голосе, когда он говорил о той, кого называет подругой детства и считает почти второй сестрой. И то, что Вася не стал оспаривать и как-то комментировать перспективу её схождения с автором беременности, не осталось незамеченным.

«Ему всё равно, потому что это его не касается? Просто интересно, как нам с Ларисой и Иваном Владимировичем. И откуда это «касается» вылезло? Неподходящее слово. Олеся развила интригу, вот всем и любопытно, но касается это только её и какого-то незнакомца».

Даша не забыла приглашение/просьбу Ларисы заглянуть в гости и развеять её тоску и как раз раздумывала, не вытащить ли родственницу по мужу вместе с её беременным приложением в кафе или кино, когда Вася вернулся с работы, судя по шелесту целлофана, добираясь домой через магазин, и ещё из прихожей стал рассказывать последнюю новость:

— Прикинь, Леська назвала кого-то из начальства моральным уродом в лицо и при свидетелях!

— Харассмент какой-нибудь случился? — выкатилась на стуле из комнаты в коридор заинтригованная Дарья.

— Не сошлись во мнениях, — начал рассказывать муж, но был прерван мелодией входящего звонка.

— Ты пока раздевайся, потом расскажешь, — сказала ему жена и, не поднимаясь со стула, отталкиваясь ногами, докатилась до рабочего стола, где вибрировал её телефон.

Ответив на вызов, Даша услышала возбуждённую и от этого быстро говорящую Ларису.

— Ты уже в курсе, что у Олеськи стряслось? Оказывается, что дети — это не только цветы жизни и надежда не умереть от жажды в старости, а ещё возможность девять месяцев чудить, списывая всё на гормоны, — протараторила она и поведала о событии полуторачасовой давности.

Олеся Павловна с кем-то вышестоящим на словах договорилась, что будет работать за столом, потому что из-за беременности её ещё сильнее стало укачивать, и ездить к клиентам ей тяжело. Но её непосредственный начальник то ли не знал об этой договорённости, то ли разозлился, что через него перешагнули, но ближе к концу рабочего дня отправил её с документами на другой конец города, пообещав вернуть деньги, которые она потратит на такси эконом туда-обратно, так как курьер на машине попал в мелкую аварию. Олеся вежливо отказалась, он настаивал, аргументируя это тем, что если она больна, то должна взять больничный, а не «давить на жалость, выбивая себе бонусы». Начался спор, оба повысили тон, привлекли к себе внимание коллег и беременная подруга Ламановых обозвала начальника моральным уродом и расплакалась. Итог: с документами отправили другого юриста, а Олеся пошла домой, по пути названивая знакомым и рассказывая о случившемся инциденте.

— И никаких последствий? — спросила Даша.

— Я думала, заставят объяснительную какую-нибудь сочинить, но сейчас позвонили, сказали, что теперь будет работать исключительно за своим столом и настоятельно рекомендовали не забывать о субординации. Я предложила извиниться перед начальником, но Леся считает, что раз её уже пронесло, то лучше сделать вид, что ничего не случилось, — ответила Лариса.

— А я думала, все эти глупости, которые в кино и анекдотах творят нервные беременные, выдумки.