Будучи порядочным человеком, Бармин не собирался делать девушке больно, но в дело вмешались ее темперамент, менталитет и особое отношение к боли. Став женщиной, — а из-за ее пыла это случилось быстрее, чем планировалось, — Хатун даже не подумала останавливаться и не дала остановиться Ингвару. Задним числом он сообразил, что, кроме всего прочего, у нее имелся для этого еще один побудительный мотив. Дочери-наследнице нужен был ребенок, и ради этого она была готова на многое, а Бармин, хоть убей, не мог сделать это быстро. Поэтому игра затянулась и закончилась только тогда, когда закончилась. Однако, едва улеглось безумие страсти, Ингвар осознал, что натворил, и ему стало стыдно. Но делать нечего, и сделанного не воротишь. Приподнявшись на локте и взглянув на вновь испеченную женщину, к большому своему удивлению Ингвар встретил лишь плывущий взгляд оранжевых глаз и тут же увидел улыбку, блуждающую на роскошных губах.

— Извини, если сделал тебе больно, — повинился он на всякий случай.

— Оно того стоило! — еще шире улыбнулась Хатун. — А боль — пустяк. Пойдешь со мной купаться?

— Пошли! — встал на ноги Бармин.

Он протянул Хатун руку, но она поднялась сама, — стремительно перетекла из одного положения в другое, — и не пошла, а побежала к озеру. Ингвар последовал за ней, однако бежать не стал. Шел и любовался бегущей женщиной, отметив между делом, что крови у нее на ногах гораздо больше, чем должно было бы быть при нормальном раскладе.

«Да, — тяжело вздохнул он мысленно. — Неловко вышло!»

Однако Хатун и не думала на него обижаться. Она нырнула в озеро и легко поплыла, пересекая его в самом широком месте. Впрочем, там вряд ли было больше пятидесяти метров, так что вскоре она плыла уже назад.

— Болит? — спросил Бармин, вынырнув рядом с плывущей женщиной.

— Пройдет! — фыркнула она, поднимая голову над водой. — Я же оборотень, не забыл? На мне все заживает быстрее, чем на собаке.

— Все?

— Нет, — улыбнулась Хатун, — снова девушкой я уже не стану. Так что не надейся. Ты же знаешь, нельзя дважды войти в одну и ту же реку.

— Ну, и слава богам!

— Слава, Деване, князь! — кивнула Хатун. — У нас родится замечательная девочка, ты будешь ею гордиться.

— Я не против, — усмехнулся в ответ Бармин, совершенно уверенный, что все это всего лишь женские мечты, но он ошибся.

— Не сомневайся! — успокоила его дочь-наследница. — Мы, пардусы, знаем такие вещи сразу. Женщины-оборотни всегда знают, когда зачали и знают кого именно. Так что, не сомневайся. Девочка, оборотень, твоя дочь…

2. Четырнадцатого-пятнадцатого ноября 1983 года

На этот раз его разбудил Источник. Ингвар проснулся от острого чувства тревоги. Тревога эта, однако, была не безотчетной, — как можно было бы ожидать в такой ситуации, — а вполне конкретной, поскольку, проснувшись, Бармин уже знал, что где-то поблизости, еще не в самом замке, но уже отнюдь не в далеком далеке, зреет угроза. Источник не мог объяснить точнее, не мог «сказать» словами или «показать» какими-нибудь картинками, что за угроза и от кого она исходит, но ясно дал понять, что опасность по-настоящему велика. И значит, вступал в силу протокол реагирования «Лесной пожар», согласно которому Ингвар первым делом запустил с прикроватного пульта сигнал оповещения «Неопределенная угроза 1-й категории! Готовность Ноль». Самое любопытное, что придумали это не ловцы человеков майора Злобиной, а Варвара, просто задавшая Ингвару правильный вопрос в подходящее время.

— Что случится, если тревогу объявит сам замок? — спросила она в паузе между первым и вторым подходами, когда, успев уже «отдышаться» от любви и нежности, они пили с ней вино.

— В каком смысле? — очевидным образом ступил Бармин, мысли которого были заняты совсем другим. Вернее, он был слишком увлечен созерцанием красоты, воплотившейся в женском теле, чтобы в это время еще о чем-нибудь думать.

— Отвлекись, пожалуйста, от моих прелестей! — без раздражения, но, напротив, с отчетливым чувством удовольствия в голосе попросила женщина. — Я о том, что Источник ведь может засечь какую-то опасную для нас активность вблизи Усть-Углы или, вообще, где-то на территории графства. Что случится в этом случае?

— А знаешь, — вернулся Ингвар из страны грез, — ты задала совершенно правильный вопрос. Но у меня нет на него однозначного ответа.

На самом деле, ответ был, но Бармин пока всего лишь учился быть волшебником и не всегда делал правильные выводы из той информации, которой, располагал, как глава рода. В записях его предшественников этот феномен описывался не раз и не два. Источник действительно был способен обнаружить угрозу. Не всегда и не в полной мере, но все-таки обнаруживал. Однако, не будучи ни человеком, ни богом он не мог классифицировать не только размер и характер угрозы, но и то, от кого она исходит и как далеко находится ее источник. Причем в большинстве случаев люфт между крайностями — от «смертельной опасности» до «незначительной угрозы», — был настолько мал, что их невозможно было различить «на слух». Поэтому единственная рекомендация на такой случай была вполне в духе великих предков: «лучше перебздеть, чем недобздеть».

Вспомнив об этом во время того ночного разговора, Бармин уже на следующий день ввел в перечень оповещений лаконичное и напрочь непонятное «Неопределенная угроза». Ну а 1-я категория и готовность ноль были простым логическим следствием из неопределенности обстоятельств. Когда не знаешь, что именно тебе угрожает, лучше перестраховаться, и сразу, не откладывая, ударить в колокола громкого боя. Хуже явно не будет.

Сейчас же проснувшись от предупреждения и отправив сигнал тревоги, Бармин тотчас разбудил Ольгу, которая, разумеется, о тревоге не знала и знать не могла.