– Боже! Что ты натворил? – взвизгнула, подлетая со стула, девушка; хорошее настроение снова развеялось.

Столешницу словно снегом занесло. Саша судорожно пытался исправить ситуацию, но черная рабочая поверхность, кажется, полюбила эту внезапную зиму в виде мучной россыпи.

– Изначально это казалось не таким сложным, – пробормотал виновный.

А ведь ей так хотелось просто плюхнуться на мягкую кроватку, закрыв глаза на сотню нерешенных дел. Теперь же придется все это отмывать.

Несмотря на очевидный гнев со стороны хозяйки, Саша, пусть и несколько пристыженный, все же не считал ситуацию принадлежащей разряду «SOS». Парень с кривоватой ухмылкой вырисовывал на белой от муки столешнице бессмертную фразу: «Здесь был Саша».

– Прекрати! Это ведь крайне дорогостоящий кухонный гарнитур! – стояла на своем Алена. – Ты испортишь его, а мне потом слушать родительские упреки.

– Какая же ты зануда! – в его голосе уже не сквозило ни стыда, ни раскаянья. – Вот приди ты на пять минут раньше, упала б в обморок.

– Что ты натворил? – она судорожно озиралась по сторонам, но изъянов не находила.

– Во-от! Видишь! Ты даже разницы не заметила.

– О-о! Прибить тебя мало! – в довесок к своим словам Алена схватила удачно оказавшееся рядом полотенце и пару раз знатно огрела им Сашу. Тот в долгу не остался – правда, безрассудства в обнимку с фантазией у него было куда больше, глупость вот только никто отключить не успел.

Спустя десять минут они уже носились по кухне, визжа и хохоча. Сашка с напяленной на голову кастрюлей и деревянной ложкой в руке и Алена, пытающаяся выбраться из этого ужаса, бросаясь в него остатками муки. Никакой практической пользы, разумеется, это действо не принесло, но можно и посчитать плюсом хорошее настроение.

– Ладно! Брось! Я сдаюсь, – увертываясь от очередного псевдоудара, выкрикнула девушка.

Она юркнула прочь от Сашиных рук, неудачно пытавшихся ее схватить, и вбежала в гостиную.

– Ага! Моя взяла! – он победно вскинул вверх ложку и по-рыцарски гордым взглядом обвел превращенное в хлам пространство кухни. – Теперь все здесь принадлежит мне!

Конец ознакомительного фрагмента.