Проблема состоит в том, что требуется снять медальон отца. Пути к отступлению нет, Джесси расстегивает серебряную цепочку и опускает древо жизни в передний карман шортов. Она надевает на шею бабушкин подарок, и Экзальта восхищается:

– Как изысканно, я как знала, что оно создано для тебя.

Джесси заставляет себя улыбнуться. Разумеется, она в восторге от ожерелья и от того, что Экзальта решила, будто внучка достойна такого подарка, но ей жаль отцовского кулона, древа жизни, гораздо менее шикарного, чем новое ожерелье. Джесси опасается, что Экзальта специально вручила ей золотой узел с бриллиантом, чтобы заменить древо жизни и удостовериться, что внучка не будет носить ничего, напоминающего о еврейском происхождении.

Что же делать?

– Положим подвеску обратно в коробку, – велит Экзальта. – Она слишком дорогая, чтобы носить каждый день. Только для особых случаев. Я стану держать ее у себя в комнате, там она будет в сохранности.

Джесси вздыхает с облегчением. Только для особых случаев. В остальное время она может носить древо жизни. На этот раз все сложилось отлично.

– Спасибо, бабуля, – благодарит Джесси и целует бабушку в щеку.

Одной из привлекательных сторон Нантакета является то, что он не меняется, и это особенно важно сейчас, ведь в стране все идет наперекосяк. Джона Ф. Кеннеди застрелили, когда Джесси ходила в первый класс и в силу возраста не понимала масштаб события. Затем в прошлом году, в пятом классе Джесси, в Мемфисе застрелили Мартина Лютера Кинга – младшего, а позже в том же году в Калифорнии убили Бобби Кеннеди. Родителей Джесси глубоко встревожили эти смерти, а Кирби была безутешна:

– Каждого человека, который пытается продвинуть страну вперед, хладнокровно убивают!

И конечно же, во Вьетнаме ежедневно гибли американские солдаты.

Джесси утешает вид знакомых знаков, появляющихся по мере того, как «Гранд-Вагонир» катится по булыжникам Мэйн-стрит. Вот грязное пятно открытого допоздна «Угольного камбуза»: сюда перетекают завсегдатаи соседнего бара «Сундук боцмана» (Джесси учили переходить на другую сторону Мэйн-стрит и не идти мимо «Сундука боцмана», отчего ей становилось еще любопытнее). Вот лавка «У Чарли» – тут делает покупки мама, иногда берет с собой Джесси. А дальше – универмаг Буттнера.

Как-то летом экономка припарковала хозяйский «Бонневилль» перед магазином и пошла по делам. Потом вернулась к машине, завела ее и дала задний ход, – по крайней мере, она так думала; а на самом деле поехала вперед. Бордюр не давал автомобилю двигаться, и экономка, не понимая, почему не трогается с места, сильно ударила по газу, в результате чего въехала в витрину универмага. Как только эта новость достигла «Все средства хороши», Тигр и Джесси побежали посмотреть на место аварии. Джесси была ошеломлена, ей казалось, разрушения, вызванные врезавшимся в здание автомобилем, невозможно исправить. А вот Тигр пришел в восторг.

Он стоял рядом, пока один полицейский пытался успокоить рыдающую экономку, другой пытался утихомирить мисс Тимси, что владела универмагом с незапамятных времен, а фотограф из местной еженедельной газеты делал снимки. Автомобиль остался практически цел, и, к счастью, никто не пострадал. В течение двух недель окно универмага было закрыто коричневой бумагой, но однажды стекло снова вставили, затем пришел человек и нарисовал черную с золотом надпись, и все стало так, как если бы ничего никогда не происходило.

Они проезжают мимо «Салона красоты Клэр Элейн» и «Книжного уголка Митчелла», открытого в прошлом году, потом мимо «Свит Шоп», куда Джесси пойдет с папой есть мороженое «малахитовая крошка» и жаловаться на жизнь.

Проехав банк «Пасифик», они оказываются на Аппер-Мэйн-стрит, где живут почти все друзья Экзальты. Некоторые семьи приезжают на остров до Дня поминовения, но бабушке кажется, что в мае еще довольно прохладно. Она назначила «своим» днем прибытия третий понедельник июня. В четверг, как уже знает Джесси, «Инкуайрер энд Миррор» напечатают объявление, гласящее: «Миссис Пеннингтон (Экзальта) Николс прибыла на лето в свой особняк на Фэйр-стрит, после того как провела зиму в собственном доме на Маунт-Вернон-стрит в Бостоне».

Вся семья верит, что Фэйр-стрит – самая красивая улица на всем острове. Она узкая, с односторонним движением: все машины едут в город. К Фэйр примыкают только маленькие боковые улочки, поэтому автомобилей немного. Дома здесь старые, но ухоженные.

Большей частью они покрыты серой черепицей с отделкой, которую каждые несколько лет красят белым. Некоторые из соседей участвуют в неофициальных соревнованиях на лучшие дворики, что Экзальта зовет «абсурдной тратой времени». Но Джесси и Кирби развлекались, катаясь на велосипедах вверх и вниз по улице и выбирая первое, второе и третье место: давали свои призы гераням, петуниям, анютиным глазкам и бальзаминам. Почти у всех домов есть названия – «Честно и справедливо», «Сказка», «Семейное дело». Особняк Экзальты, выделяющийся желтым фасадом, обшитым вагонкой, называется «Все средства хороши», как в поговорке «В любви и на войне все средства хороши». Чуть ниже по улице справа стоит любимец Джесси, белый викторианский дом с башенкой, украшенный причудливой резьбой. Она предпочитает держать симпатии при себе, потому что иначе Экзальта обидится и может даже посоветовать Джесси постучать в дверь Блэкстоков и проверить, сможет ли она жить с ними, раз уж ей так нравится их дом.

Они паркуют «Вагонир» на соседней улице, Пламб-лейн. Как из-под земли появляется смотритель мистер Кримминс, чтобы открыть дверь и помочь Экзальте выйти из машины.

– О, Билл, – восклицает бабуля, – вам вовсе не обязательно нас встречать. Я знаю, как вы заняты.

– Вы потрясающе выглядите, Экзальта! Впрочем, как всегда, – приветствует ее мистер Кримминс. Он сжимает руку бабушки и долгую секунду взирает на нее. – Мне так жаль, что Тигра призвали.

– С ним все будет в порядке, – отвечает Экзальта и забирает руку.