— А чего сейчас с этим Валдисом? — спросил я у капитана.

— Отпущен под подписку, — коротко ответил он.

— Мы закончили? — спросил Виктор.

— Да, — ответил капитан и засобирался к себе на службу.

— А ты, Саня, задержись, — попросил меня Цой, я и задержался.

— Приношу извинения, — сказал Виктор, когда капитан вышел, — погнал я на тебя лишнее тогда…

— Бывает, — скупо ответил я, — кто старое помянет, тому глаз вон.

— Насчёт концерта… — продолжил он, — это можно устроить, но не раньше, чем через месяц. Я со своей стороны приложу все силы.

— Спасибо, друг, — обрадовался я, — а то я уж совсем веру в справедливость терять начал.

Вернулся я после этого разговора в свой Энск и застал совсем уже дымящиеся руины… ну сами посудите — отряд наш назначили к расформированию, раз (а как же отработка в горячем цехе, спросили мы — а никак, сурово ответил нам). Малое предприятие в моём институте попало под пристальное внимание высокого начальства из Академии наук, причём раздражённого внимания, в связи с чем народ они быстро сократили, меня в том числе, это два. И на закуску моя дражайшая половина Ирочка накатала бумагу в райком комсомола на тот предмет, что я веду беспорядочную половую жизнь и собрался бросить её по надуманному поводу. В связи с чем через два дня намечено заседание в райкоме с разбором моего личного дела.

Ладно, а мы возвращаемся в город Франкфурт-на-Майне, где регистратор уже оформил все бумаги на два купленных автомобиля, Мерседес-190 и БМВ Е14. Заплатили за это действие наши немецкие контрагенты, это я отдельно обговорил. И вот ключи, ПТС-ки и купчие у нас на руках, можно стартовать в обратную путь-дорогу.

— Слушай сюда, дорогуша, — сказал я Любе, — едешь строго за мной, повторяя все мои манёвры. Скорость буду держать в районе полтинника, она тут у них такая максимальная. Но когда на автобан выедем, там уж извини, меньше стольника не получится.

— А если на светофоре ты успеешь проехать, а я нет? — решила уточнить она этот момент.

— Тогда я торможу и жду тебя в разрешённом месте… тут очень мало мест, где можно останавливаться, чтобы не нарваться на штраф.

— А если у меня случится что-то нештатное? — продолжила допытываться она.

— Тогда моргаешь фарами три раза… знаешь, как моргать-то?

— Разберусь, — ответила она.

— Остановки на отдых раз в два часа в среднем — учти, что на автобанах останавливаться нельзя нигде, кроме как в специальных местах, они раз в 15–20 километров встречаются, обозначены соответствующими знаками. Что ещё забыл?

— На автобанах наверно платить придётся, как я слышала?

— Нет, у них тут они почти все бесплатные. Исключения есть, но они на юге все, мы в них не попадаем.

— Ночью тоже будем ехать?

— А вот это наверно нет — заснёшь ещё за рулём. Либо мотель недорогой подыщем, либо просто на стоянке постоим-покемарим. Бензин в Германии зальём по минимуму, он тут дорогой. Чтоб до польской границы дотянуть. В Польше вдвое дешевле.

— С полицией как, если остановят?

— Тоже моргай три раза, я подойду объясняться. Немецкая полиция нормальная, вымогать ничего не будет, а дальше посмотрим.

— А что насчёт рэкетиров? — напомнила она.

— В Германии их точно не будет, а в Польше и особенно на Родине очень вероятно… если нас затормозят, сиди тихо, не отсвечивай, всё беру на себя. И ещё один момент, — вспомнил я, — сделай себя пострашнее что ли… а то не хватало нам ещё сексуальных приключений.

— Это как, пострашнее? — озадаченно спросила Люба.

— Мне тебя учить что ли надо? Намажься чем-нибудь, лицо несимметричным сделай, вокруг талии обмотай чего-нибудь, кофточку эту красную смени, если есть на что… короче, чтоб ни одно лицо мужского пола тебя не захотело…

— А кофточка-то тут при чём? — удивилась она.

— Просто поверь лицу мужского пола — она тут очень при чём…

Больше вопросов она не сформулировала, но ответила, что должна посетить туалет для того, чтобы проделать всё это, я ей показал, где тут это заведение, в одной из сайдинговых построек. Прогресс в Германии, слава богу, пока не дошёл до создания безгендерных сортиров, так что там честно были нарисованы фигурки в широкими плечами и узким тазом с одной стороны и наоборот с другой.

Из сортира Люба вышла слегка преображённая… а вместо кофты она надела какую-то серую рубашку без узоров.

— Ну как? — озабоченно спросила она.

— Годится, — оценил её усилия я, — только волосы ещё вверх подняла бы…

— Вот так? — и она собрала их в пучок и закрепила сверху одной шпилькой.

— Да, подходяще… теперь на тебя ни один рэкетир не позарится. Стартуем, а то до ночи до границы не доберёмся.

У меня был подробный атлас немецких дорог, я его ещё перед отъездом раздобыл в букинистическом магазине, так что пока в самолёте летели, маршрут я проложил. Выезжаем строго на север на Гиссер, потом поворот на восток, Аусфельд, Айзенах, потом восточная Германия начинается, Эрфурт, Гера и Дрезден, крупные города по объездным обруливаем — и вот польская граница. 500 км примерно по Германии, до ночи точно успеть должны.