Герцогиня, презрительно передёрнула плечами и, встав из-за стола, направилась к себе. Маришка, так и не доев пудинг, пристроилась следом.

Тяну к себе миску с похлёбкой, задумчиво смотря им вслед.

Ну да, поездкой в задрипанной телеге Дин не впечатлишь. Ну, ничего, пускай привыкает. Учитывая, что Яр Бурим в гости к ней так и не заявился, компанию она нам в этом путешествии всё же составит. А там сдадим её на руки тётке и сразу две горы с плеч. Маришку я втайне надеялся к Диане насовсем пристроить.

А куда её ещё девать? Деревня, после визита в неё Утвары, не факт, что вообще уцелела, судьба Вилима мне тоже неизвестна, а больше сестрёнку и деть некуда. Не с собой же по всему Гвендалону таскать? А Дин к ней вроде привязалась.

— А сколько до Хальмстада добираться будем, не спросил? — облизнул я ложку. До чего же вкусно! Даже не заметил, как всю чашку до донышка навернул.

— Купчина бает, что две седмицы, если, конечно, на то воля Троих будет, — сытно рыгнул Тимоха, вытянув ноги под столом.

— Скорее уж воля степняков, — захихикал из своего угла Толик, заметно оживившись после ухода женской половины нашего отряда. — Я тут послушал вполуха о чём постояльцы судачат. Эти варвары уже по всему континенту расползлись словно саранча прожорливая. Где пройдут; кровь да пепел по земле стелются.

— А ещё что слышно? — перевёл я взгляд на вездесущего духа.

— Янхель большую армию сколотил, — пожал плечами коротышка. — Только отсюда далеко. Возле самого Срединного моря бродит, да города рушит.

Плохо. С одной стороны, степняки, с другой, Янхель, а впереди отец Виниус, что в Хальмстаде сидит. Как говорится, по какой дорожке не пойдёшь….

— Это всё? — потянулся я к пиву, с трудом доев сардельку.

— Нет, не всё, — злорадно оскалился Толик, усаживаясь напротив меня. — Прево Асте велел за тобой приглядывать и обо всём, что узнает, ему докладывать.

— Ишь ты! — подобрался Тимоха. — Так ты же с ней….

— Тоже мне новость, — пожал я плечами. — Я чего-то подобного и ожидал. Не удивлюсь, если в трактире вся прислуга у прево в послухах ходит и теперь за постояльцами присматривает. А ты только про Асту рассказал, чтобы меня побольнее задеть, — ласково улыбнулся я духу.

— И что же делать? — не на шутку встревожился Тимоха, заглядывая мне в глаза.

— Болтать поменьше. Нам бы только ещё пару дней до отъезда продержаться, а там…. Там уже другие проблемы решать будем. Ладно. — поднялся я из-за стола. — Пойду, отдохну хоть немного. А то мне ещё весь вечер дровосеком работать предстоит.

Но ни в этот день, ни в два последующих ничего экстраординарного не случилось. Честно говоря, я и запомнил их довольно смутно.

Матеуш, казалось, задавшись целью непременно угробить меня за столь короткий срок, просто осатанел, гоняя по подворью с утра до вечера. Разве что тренировки слегка разнообразил, начав обучать приёму уклонения от первого удара противника. Что добавило мне шишек и синяков, так как уклониться от деревянного меча старика ни разу не получилось.

До постоялого двора я доползал уже практически на четвереньках. Что-то ел, почти не ощущая вкуса, ковылял до своей комнатушки, не реагируя на подначки Толика, без сил валился на кровать и…. и затем приходили Аника с Астой. Горячая вода, умелый массаж и до отвращения горький отвар, ненадолго приводили в чувство, возвращая силу и бодрость духа.

Возвращали, чтобы потом всё без остатка отнять.

В день отъезда я поднялся с трудом. Заскрипел зубами, превозмогая боль во всём теле, проглотил остатки оставленного девушкой отвара.

— Долго тебя ждать? — ожидаемо нарисовался Толик, уперев лапы в бока. — Все уже внизу собрались. Только тебя ждут!

— Подождут, — мрачно отмахнулся я от айхи, разминая затёкшие мышцы. — Караван посветлу уходить из города будет, а сейчас только светать начало.

Трактир был заполнен народом. По всему видать, не мы одни такие в путь-дорожку собрались. Тут, похоже, весь постоялый двор на чемоданах сидел, обещанного каравана дожидаясь.

С трудом протиснулся к небольшому угловому столу, где расположились мои друзья.

— Долго спишь, — зло поприветствовала меня Дин. — Уже идти пора, а тут сиди, жди, пока ты пожрать соизволишь!

— В дороге поем, — отмахнулся я от упрёков. — Аста обещала узелок собрать.

— По всему видать, плохо старался, коли только на узелок заработал, — не преминул уколоть меня коротышка.

Тимоха было жизнерадостно заржал, хлопнув по лежащему возле лавки внушительной котомке, но поперхнулся под хмурым взглядом герцогини.

— Он хорошо старался! — вступилась за меня Маришка, не поняв, о чём идёт речь. — Вон осунулся весь, будто лихоманкой переболел!