— Тиши, тише милая, я рядом всё позади, — шептал слова утешения.

Оторвался от шейки, нашёл её пухлые губки, покрытые тонкой, шершавой коркой. Поцелуй был: нежным, легким, едва уловимым, боялся причинить боль.

— Малышка, родная успокойся, — покрываю бледное лицо поцелуями.

— Я… думала, что… не увижу больше… Снежу и тебя, — с трудом выговаривает любимая.

От её слов в горле образовался ком, мешающий сказать хоть слово. Сжимаю челюсти до зубной боли, зажмуриваю глаза, прижимаю Арину к себе крепче. Как я хочу забрать себе всю ту боль, что она испытывает, всю ту муку, что она пережила. Почему? Почему нельзя по щелчку пальцев перенять у любимого тебе человека всю боль и печаль?

— Люблю тебя моя девочка, — шепчу уже притихшей в моих руках Арине.

ЭПИЛОГ

АРИНА

Солнечный лучик, пробравшийся через плохо закрытие шторы, играл на моём лице. Без стеснения будит меня. Мягко потянувшись, приоткрыла глаза. В спальни одна, значит Матвей со Снежей, и можно поваляться ещё чуть-чуть, или забраться в ванную в место душа. Точно! Так и сделаю, быстро встала с пастели и бесшумно пробралась в ванную комнату, включила воду, закрыла дверь на ключ. Дождалась пока ванная наполнится водой, добавила побольше пены и погрузила свое тело. Посмотрела на дверь и застонала, Матвей будет бурчать и вновь угрожать снять замки со всех дверей в доме, я по привычке продолжаю закрываться. Произошедшее два года назад похищение, не прошло бесследно, меня иногда мучают кошмара. Один раз я задремала в ванной, полной воды и чуть не утонула из-за очередного кошмара. Не знаю, каким чудом Матвей почувствовал, что мне нужна помощь, но он появился вовремя.

— Арина! — громкий стук в дверь.

Вспомни солнце вот и лучик, любимый заметил моё отсутствие.

— Арина открой! — взволновано кричит Матвей.

— Да, выхожу я! Выхожу! — кричу в ответ.

Так и знала, что будет паниковать. Вылезаю из теплой воды, кутаюсь в полотенце, поворачиваю ключ. Дверь резко распахивается, секунда и я прижата к крепкому торсу.

— Малышка, сколько раз я тебя просил не закрываться на ключ? — глубоко дыша, шепчет муж.

Мы с играли свадьбу, правда, не феврале, как мечтал Матвей, а в апреле. Я тогда месяц пролежала в больнице, мой организм не хотел быстро восстанавливаться.

Сама свадьба прошла очень весело, были приглашены все: родственники, друзья, даже те люди, кто помогал в моих поисках. Свидетелями у нас были Тимофей и Аня, так как Ксю была уже с довольно большим животиком, выбор пал именно на Аню. Мы с ней очень сдружились, она часто навещала меня в больнице, я ей обязана жизнью, если бы не она, меня могли и не найти. Что касается Тима, как только он узнал, кто будет свидетельницей, приехал к нам. Влетел в дом — словно ураган, не дал даже слова сказать, налетел с порога, поставил условие либо он свидетель, либо мы больше не друзья. Самое весёлое в этой ситуации, что мы и сами хотели видеть его в роли свидетеля, просто Матвей не успел донести до него эту информацию. А самое главное мы так и не узнали, откуда он узнал, что Аня будет свидетельнице, молчит гад. Матвей ещё долго в шутку называл друга сумасшедшим, ведь он с катушек слетел, стоило ему первый раз увидеть девушку, так ещё с разбитым лицом. Честно я не заметила следы побоев на лице Ани, на тот момент мне было плохо. Между этими двумя, долго шла ожесточённая война. «Крепость» — по имени Аня долго держала оборону под натиском Тима. Но это уже совершенно другая история!

А сейчас мне нужно успокоить одного через-чур, взволнованного мужчину.

— Хорошо, я больше не буду закрываться, — даю очередное обещания.

— Нет! Я лучше сниму замки, — бурчит на меня.

— Хорошо, — лучше и правда, пусть снимет.

— Пойдём завтракать, — целует в висок, выпускает из объятий.

Сегодня у меня день рождение, и мы решили отмечать его в нашем доме, который мне подарил Матвей два года назад.

— А кондитер ещё не звонил? Когда привезут тортик? — интересуюсь у любимого.

— Тортик? — вскидывает брови вверх, — да, там целый тортище! — хохочет Матвей.

От его задорного хохота начинаю смеяться сама.

— Я выбрал самый большой, что был в каталоге, — продолжает смеяться, — там половина торта предназначено только одному Егору. Это надо же, быть таким сладкоежкой!? — не унимается муж.

Когда Матвей увидел, в каком количестве Егор поедает сладкое, он неделю прибывал в шоке. С того времени к приезду Егора со своей женой — Джули, из Америки к нам в гости, Матвей сам лично отправляется в магазин за сладостями и покупает их в огромном количестве.

— Нууу, он и сам у нас, не маленького роста, — оправдываю «братика».

— Так-то да, — целует меня в носик.

— Всё, идём кушать, а то…, - быстро замолкаю, прикусываю язык.

— А то, что? — цепляется за слова.

— Завтрак остынет, — нахожусь с ответом.

Блин, чуть не проболталась раньше времени. Неделю назад я узнала, что у Снежки скоро появится братик или сестричка. Я ели выдерживаю, что бы, не признаться ему до сегодняшнего вечера. Уже третий день при упоминании про еду, у меня появляется ужасное чувства голода. И если быстро не приняться за еду, начинает тошнить.

— Ну, тогда пойдём, Снежа, кстати, ещё не проснулась! — тянет меня за руку на себя.

— А сколько сейчас время? — заглядываю в глаза мужа.

— Примерно восьми часов, — отвечает Матвей, с лукавой улыбки.

— Нет, нет, нет, — упираюсь ладошками ему в грудь, — не сейчас или я не успею приготовиться к встречи с гостями, — выскальзываю из рук Матвея и выбегаю из ванной комнаты.

— Вредина и жадина, — слышу обиженное сопение мне в спину.

— И я тебя люблю! — кричу в ответ.