Она попыталась вырваться из моих объятий, вот только я был против. Подхватил ее за талию и посадил на кухонную столешницу. Настя лишь успела удивленно пискнуть, а я уже стоял между ее ног и прижимался к ней всем телом.

— Тогда я был совсем глупым пацаном, который дальше своего носа не видел. У меня была ты. Но из-за погони за статусом и авторитетом, я тебя потерял. Я больше не хочу совершать эту ошибку.

Настя смотрела на меня, широко распахнув глаза и молчала. Да, собственно я и не ожидал от нее никаких слов. Поэтому пользуясь ее заминкой, наклонился и едва уловимо прикоснулся к ее губам своими, словно спрашивая разрешения. Она сделала судорожный вздох, сжала пальчиками мою футболку и слегка приоткрыла губы. Этого было достаточно.

Начал целовать ее медленно ласково, словно прося прощения за все обиды и обещая, быть для нее опорой. Постепенно поцелуй начал набирать обороты, превращаясь из невинного в обжигающе страстный. Сдерживаться становилось все сложнее, но и отпускать ее не хотелось. Настя зарылась пальцами в мои волосы, слегка массируя затылок, и от каждого ее прикосновения разряды тока проносились по всему телу.

Когда воздуха в легких стало не хватать, пришлось разорвать поцелуй. Уперся своим лбом в ее и слегка прикрыл глаза, стараясь восстановить дыхание. Настя тоже тяжело дышала, и я очень надеюсь, что причина этому те же чувства, что сейчас переполняли меня.

— Что мне делать, Кость? — спустя несколько минут тишины, спросила она. — Сейчас они разбили мою машину. А что дальше? Что он будет делать, если я не принесу ему документы?

— Не знаю, Насть. Честно, не знаю. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Я не позволю ему тебя обидеть.

Настя покраснела и смущенно отвела взгляд. Но комментировать мои слова никак не стала. Что ж в этом я и не нуждался. В прошлом я накосячил на годы вперед и теперь не словами, а поступками смогу доказать ей, что действительно изменился.

— Может мы уже попьем чай? — тихо спросила она.

Усмехнулся. Несколько секунд полюбовался на ее смущение, потом оставил мягкий поцелуй в краешке ее губ. Отстранился и помог Насте слезть со стола. Девушка пригладила волосы, правила одежду, при этом стараясь не смотреть мне в глаза.

— Как ты узнал про Стрельцова? — спросила она, когда мы разместились за столом с новыми порциями чая.

— У компании с ним разногласия из-за объектов. Мы долго думали, что это из-за торгового центра, который мы планируем построить на месте заброшенного молокозавода. Стрельцов очень активно демонстрировал, что хочет именно этот участок. Я собирал информацию на него, и оказалось, что у вас были судебные разбирательства, но не знаю из-за чего. Просто стояла пометка, что несколько лет назад был судебный процесс.

— Ты собирал на него досье, чтобы предугадать его следующие действия? — кивая головой, спросила Настя.

— И это тоже. Но, как оказалось, я не очень вовремя заинтересовался этим. Надо было подумать об этом гораздо раньше. Потому что глядя на отчет, который мне предоставили, увидел, что кто-то сливает ему информацию.

— Это не я, — прошептала она.

— Я знаю. Это все началось еще задолго до твоего приезда. Я никогда не задумывался, как Стрельцову удается действовать так уверенно. Но не всегда получалось, потому что, видимо, информатор занимает не особо высокую должность. Или не имеет доступа ко многим документам.

— Что ты планируешь делать дальше? — тихо, спросила она.

— Для начала нужно узнать, кто сливает информацию и прекратить это. Иначе все наши действия будут бессмысленны, потому что Стрельцов будет знать о каждом нашем шаге заранее. Только после этого уже думать, как поступить, чтобы участки остались за нами. Хотя все документы и так уже оформлены и незаверенные.

Некоторое время мы молчали. Я разглядывал чаинки, которые медленно плавали в чае.

— Расскажи, что было после суда со Стрельцова? Как ты жила?

Моему вопросу Настя удивилась. Несколько секунд она молчала, а потом кивнула и тихо заговорила:

— Мне бы хотелось тебе сказать, что я много путешествовала, но это не так. Понимаешь, Кость, я осталась одна. Родителей нет, близких, кто бы помог, поддержал или дал совет — тоже нет. А тут вся эта заварушка со Стрельцовым и его головорезами, которые еще до суда хотели выбить из меня долг. Все это очень сильно меня напугало. И поддавшись чувству страха — я бежала. Я не убегала от проблем — я убегала человека. Боялась вновь с ним встретиться или с его людьми. Боялась, что они найдут меня и сделают что-то очень плохое. У меня словно было предчувствие на этот счет, и оно меня не подвело. У меня и в мыслях не было уйти от оплаты долга — каждый месяц стабильно переводила на его счет небольшую сумму денег, тот минимум, который установил суд. Для этого приходилось работать на двух работах. Мне хотелось как можно быстрее закрыть долг, хотя я понимаю, что сумма настолько огромная, что это все может растянуться долгие годы.

Настя опустила голову, но я успел заметить слезы в ее глазах.

Глава 13

Константин

— Иди ко мне, — тихо сказал, вставая из-за стола.

Настя отрицательно покачала головой, так и не подняв на меня взгляд. Сел перед ней на корточки и взял ее руки в свои.

— Насть, — мне хотелось сказать ей, что все будет хорошо, что она не одна и я помогу ей вылезти из этого болота, но я не смел такое говорить. Раньше я действительно просил ее верить мне, но тогда это распространялось на игры и разные шалости, но Настя все равно мне доверяла, а я ее предал. — Мы что-нибудь обязательно придумаем.