— То, что вы, Анастасия, отдадите людям Стрельцова, — как гром среди ясного неба, прозвучали слова незнакомца.

Я вздрогнула, и скосила взгляд на Костю. Он наконец-то повернулся к нам лицом, но вот его взгляд я совершенно не могла прочитать. Он словно окаменел.

По телу пробежал озноб, а на глазах выступили слезы. Пришлось опустить взгляд на свои колени и быстро моргать, чтобы не дать предательским слезам показать свою слабость.

Не колючий взгляд незнакомца, ни упоминания Стрельцова и его людей не задели, так как холодное равнодушие в глазах Суворова.

И это было обидно.

— Вам необходимо передать эти документы Всеволоду Ивановичу, — тем временем проговорил Анатолий Семенович, привлекая мое внимание. — И желательно в кратчайшие сроки.

Оба мужчины смотрели на меня пронзительно, испытывающе, словно ожидая моей реакции. Но я просто растерялась.

Неужели они просто так готовы отдать своему конкуренту важные документы?

А может Анатолий Семенович работает на Стрельцова? Это бы объяснило, почему папка с важной для компании информацией, сейчас лежит передо мной.

Кто этот мужчина в дорогом костюме, так и оставалось для меня загадкой. А вдруг он тоже связан со Стрельцовым?

Но причем здесь тогда Костя?

От всех этих мыслей и предположений у меня запульсировало в висках.

Что из этого правда, а что бред моей бурной фантазии? Прикрыла глаза и потерла ноющие виски.

Мой жест видимо поняли иначе, так как Анатолий Семенович спешно начал объяснять мне ситуацию, в то время, как остальные мужчины просто наблюдали за мной.

— Вы не бойтесь, Настенька, — сказал начальник. — Мы точно знаем, что в ближайшее время к вам придут люди Стрельцова. Тогда и сможете отдать им эти документы.

От его слов, на меня нахлынули воспоминания о последней встречи с этими самыми людьми, и я вздрогнула.

— Вашей жизни ничего не угрожает, — продолжил петь соловьем директор. — За вами беспрерывно будут следить сотрудники нашей службы безопасности и в случае возникновения угрозы — специалисты вмешаются.

Перед глазами сразу появился образ нашего охранника, который работают на первом этаже, возле администратора. Это был мужчина далеко за сорок, с небольшим животиком.

Если такие сотрудники будут обеспечивать мне безопасность — ничего хорошего меня не ждет.

— Вы не хотите взглянуть на документы? — вдруг спросил незнакомец.

Я покосилась на черную папку и отрицательно покачала головой. Мне совершенно не интересно, что за бумаги они мне дали.

“Меньше знаешь — крепче спишь”. Сейчас это выражение стало моим девизом.

Перевела взгляд на Костю. Он неотрывно смотрел на эту самую черную папку, но в его взгляде было столько ненависти, словно перед ним была ядовитая змея, которая убила целую деревню.

Что же там за документы, если они смогли вызвать у Суворова такую реакцию?

— Итак, — вырвал меня из размышлений голос Анатолия Семеновича. — Настя, вы передадите эту папку людям Стрельцова, а потом незамедлительно отчитываетесь мне о встрече. Дальше…

А дальше последовала четкая, последовательная инструкция о том, как мне стоит себя вести с этими самыми людьми: не злить их, не провоцировать, отвечать на вопросы односложно…

А я сидела за столом и чувствовала, как все тело свело от напряжения.

Какие к черту инструкции? Они вообще понимают, к кому меня отправляют? Начальник просто бросает меня “под танки” и при этом хочет, чтобы я была вежливой.

Слушала эту глупую инструкцию и с трудом сдерживалась, чтобы не разразиться истерическим хохотом.

Серьезно? Они думают, если я буду вежливой — это сохранит мне жизнь? Вот только Стрельцов получит то, что ему нужно — я автоматически перехожу в категорию балласт.

— Это все? — спросила, когда Анатолий Семенович закончил свою напутственную речь. — Я могу идти?

Мужчины переглянулись. Незнакомец кивнул на папку и сказал:

— Желаю удачи.

— Спасибо, — поблагодарила, хотя прекрасно понимаю, что мне она не поможет.