– Не копать, а осторожно выяснить. И родственников со стороны Яры найти, - задумчиво барабаню пальцами по столу.

– Проще сдать ее нашим, пусть разбираются, - оперативно выход находит.
– Или допрашивают, если посчитают нужным.

Зыркаю на Кузнецова недовольно, а он руками разводит. Не понимает, почему я не согласен. Я, честно говоря, тоже. Но от одной мысли, что следователь припрется в больницу к слабой, бледной, беззащитной Яре и начнет правду из нее трясти, озноб по спине прокатывается. Она и так от каждого шороха и прикосновения дергается, как зверек зашуганный, а при виде полиции точно в кому впадет.

Я и дело о нападении на нее попросил «потерять», чтобы не светить лишний раз. Хватит того, что хозяйка квартиры и администрация клуба фамилию Яры знают. Но если даже я пазл не сразу сложил, то они – подавно.

– Ярослава не помнит ничего. Как ее допрашивать? – сопротивляюсь я.
– А пацанов куда?

– Да прикидывается она, - отмахивается Толик.

Признаться, у меня такая же мысль промелькнула, но если Яра играет, то слишком правдоподобно. Я за ней несколько дней наблюдал – не прокололась.

– Ушиб мозга тоже имитирует? Я историю болезни видел, - парирую я. – И врач не рискнет мне лгать.

– Слушай, ты из органов ушел и детективное агентство открыл, чтобы быть дальше от всего этого дерьма. И опять влез в него по колено, - отчитывает меня Кузнецов.

– Пока что не влез, - откидываюсь на спинку стула, и тот скрипит жалобно.

– Судя по твоему настрою, вопрос времени. Как будто я тебя не узнал за годы службы.

Толик делает глоток чая и резко выплевывает, поперхнувшись. Потому что в этот момент распахивается дверь соседнего кабинета – и оттуда пулями вылетают мальчики с криками:

– Папа Мороз!

Марья Тимофеевна едва успевает за ними. Запыхавшаяся, о косяк двери опирается.

– Так, кому говорю, не мешать взрослым! Они тут работают, в отличие от вас, бездельников малолетних, - строго отчитывает пацанов, а я жестом ее останавливаю.

– Все нормально. Спасибо, - улыбаюсь ей, а потом сурово смотрю на Колю и Митю.

Воспитывать их надо, а меня каждый раз рядом с ними на смех пробивает. Как быть серьезным, когда стоят перед тобой два шалопая, с ноги на ногу переминаются. Свитера у них задраны, волосы взъерошены.

Домовята, а не дети.

И лица шоколадом перепачканы…

Стоп!

– Марья Тимофеевна, сладкое ведь нельзя, - киваю на сияющего Митю. Посмотрю, как он радоваться будет, когда его стошнит, о чем Яра предупреждала. Черт, огорчится она, если узнает.

– За ними разве уследишь? Организованная бандитская группировка, - беззлобно жалуется Марья Тимофеевна. – Пока старшой меня отвлекал, малой конфетами напихался. В карманы еще набрал.

– Та-ак, - выдыхаю я и поднимаюсь из-за стола. Но пацаны ни капли меня не боятся.

– Бг'осай лаботу, Папа Мог'оз, - хнычет Митя. – Домой охота.

– Здесь скучно, - ноет Коля.
– Мы устали.

И смотрят оба так умоляюще, что сдаюсь без боя. Позорно капитулирую.

– Идите одевайтесь, - рукой взмахиваю в сторону коридора.

Но прежде чем уйти, мальчишки подбегают ко мне и… обнимают. Неловко похлопываю их по плечам. Жду, пока лимит их внезапной нежности исчерпает себя. Усмехаюсь неопределенно, не зная, как на подобное реагировать, и подталкиваю их к выходу.

Внезапно поникшие, они плетутся прочь, понурив головы. Я должен бы вздохнуть с облегчением, что избавился от липучек, но вместо этого холодно и пусто становится. А ведь рано или поздно нам расстаться придется. Не следует привязываться друг к другу.

Они - чужая семья…

– Ого, папой тебя уже зовут? – отвлекает меня Толик.

– Папой Морозом. По фамилии. Это не одно и то же, - защищаюсь я, а он качает головой скептически. – Долго объяснять, - выдыхаю, не в силах в сотый раз доказывать, что я не верблюд. То есть не папа.

– А кольцо обручальное на кой напялил? – бросает взгляд на мою руку, которую тут же сжимаю в кулак.

– Считай, что следственный эксперимент. А теперь не снимается, застряло, - говорю чистейшую правду.

После того, как я в больнице спектакль перед Ярой разыгрывал, так и не смог «окову» эту с пальца стянуть. Размер не мой. Так сюда и приехал. Не знаю, как теперь вообще от кольца избавиться. Зато убедился в очередной раз, что у девчонки амнезия.

– А-а-а, я по-онял, - повышает голос Толик, а я хмурюсь, не ожидая ничего хорошего от его дедукции. – Решил ему через бабу отомстить?