Шрифт:
Мысли путаются, образы плывут. Единственное, о чем я могу думать до последнего всхлипа…
– Мальчики, - зову сипло.
Кто-то трогает меня за руку, будто прощупывает пульс.
– Очнулась? Имя, фамилия? – заваливает вопросами. – Кому мы можем позвонить и сообщить…
Размыкаю обветрившиеся на холоде губы, издаю слабый хрип – и раненой птицей лечу в темную бездну...
Глава 3
Сейчас. Никита
«Идиотский Новый год», - ругаюсь себе под нос и сигналю стоящим впереди автомобилям, хотя это бесполезно. Мы все сейчас – жертвы «праздничной» пробки.
Вот и чего людям дома не сидится? Массово горошек скупают, как Толик?
Бью ладонями по рулю, но тут же беспокойно оглядываюсь. На заднем сиденье моего автомобиля, прижавшись друг к другу, как два воробушка, спят Митя и Коля. Боюсь, что разбудил случайно, но с облегчением выдыхаю: они и не вздрогнули. Утомились за день.
Залипаю на пацанах взглядом, а рот сам плывет в улыбке. Тепло как-то рядом с ними, уютно. По-домашнему.
От дурацких мыслей отвлекают настойчивые автомобильные гудки позади. Обращаю внимание на дорогу и жму на газ, потому что длинная вереница машин наконец-то начала двигаться.
К Враговым мы добираемся позже, чем я ожидал. С трудом тормошу мальчишек – и выношу их из машины. Беру за руки, а братья буквально повисают на мне.
Приобняв обоих, волоку их к дому Алекса. Пройдя охрану и сообщив, кто мы, взбираемся на крыльцо. Буквально на секунду отпустив мальчишек, надавливаю на кнопку звонка. И опять хватаю ребят за руки.
Через некоторое время слышатся шаги, дверь открывается неторопливо. И нас встречает… Дана?
Точнее, ее живот, который появляется в проеме первым. Сама блондинка одной рукой придерживает спину, а второй – опирается о косяк.
– Ты… опять? – сглатываю удивленно, опуская слова приветствия, а потом последнюю встречу с Враговыми вспоминаю. Алекс не говорил ничего о беременности жены. – Мы так долго не виделись? – продолжаю глуповато пялиться на ее живот.
Девушка сводит брови, шумно вздыхает, потому что ей физически тяжело долго стоять, а потом вдруг хохочет звонко.
– Сеструль! – кричит в сторону кухни. – Тут ваши гости прибыли, - подмигивает мне.
Жестом приглашает нас в холл. Треплет полусонных мальчиков по головам, помогает снять с них шапки, а сама кряхтит и охает при этом.
– Ой, мокрые совсем. Переодеть их надо, - заботливо говорит. – Сейчас у близнецов что-нибудь модное стрельнем, - хихикает.
Тем временем в холл выходит ее точная копия. Впрочем, ни черта не точная. Потому что без живота. И это наверное, единственный опознавательный знак, по которому можно отличить Мику и Дану.
– Познакомились? – ехидно тянет Врагова.
И пазл, наконец, собирается в моей голове.
– Да. С той самой сестрой-близняшкой, которая тебя подставляла, - припоминаю их прошлое, в котором мне тоже приходилось разбираться.
Мика выдавала себя за Дану по приказу шантажистов, правда, сама на тот момент не была в курсе, чью роль исполняет. Обе девушки – сироты. И до недавнего времени не знали о существовании друг друга.
– Я не виновата, - обиженно бурчит Мика, а Дана по плечу ее проводит успокаивающе.
– Так, кто тут моего ёжика огорчает, - доносится откуда-то сбоку. – Показывай, кого бить, - шутит приближающийся мужчина.
Или не шутит.
Слишком уж стремительно он оказывается рядом с Микой и чуть ли не в боевую стойку становится.
Следом к нам подлетает маленький белобрысый мальчик, с интересом на Митю и Колю поглядывает.
– Дан, поздоровайся, - по-преподавательски убедительно произносит Мика, но при этом ее тон пропитан нежностью и материнской любовью.
Дан, бросив нам тихое: «Драсе», прижимается к ней и по низу живота гладит.
– Ян Левицкий, - представляется мужчина рядом с Микой и пожимает мне руку.
Знакомая фамилия. Видел ее в личном деле Даны, когда помогал ей. Да, точно. Это же девичья фамилия сестер. Значит, Ян…
– Брат? – предполагаю я и тут же жалею об этом.
– Муж, - рявкает он, мгновенно воспламеняясь, и Мику обнимает. А та прыскает смехом. Но тут же закашливается.
– Тошнит опять, - жалуется, и Ян ласково по спине ее поглаживает. В висок целует. Руку на живот перекладывает.
Явно не по-братски.