Их глаза встретились и, видя в них протест против всего происходящего, Арвил предостерегающе закачал головой.

– Отпустите его.

Получилось жалостливо, но ее рука сжала саблю, а тело приняло боевую позицию. Она двинулась вперед, с ужасом отмечая, как шипастые усы достигли его горла, обвивая шею.

– Руку высунь, – прорычал Арвил.

Воин смотрел исподлобья. Дух протянула к Марине руки, приглашая присоединиться.

– Это же сон, верно?

– Нет, – выдавил Арвил, одновременно белея и краснея.

Она мешкала, сомневаясь, обдумывая.

Он почти задушено прохрипел: – Охнаааи, лок винбей.

В следующую секунду, пелена спала с ее глаз. Как бывает, снимаешь солнечные очки, и солнце беспощадно слепит, так же воспоминания ударили по ней, ввергая в потрясение. Она огляделась. Воин даже с места не сдвинулся. Уставилась на придушенного врага.

Полоснув по ладони саблей, вскрикнула. От боли ее пальцы сжались в кулак и на глазах проступили слезы. С ненавистью посмотрев на лесного воителя, на Арвила, девушка вытянула руку из золотистого круга и раскрыла ладонь. Неспешно скапливалась густая кровь, стекла между пальцами, закапала.

Воин с секунду смотрел на нее, кивнул. Дух подплыл и рукою коснулся травы, утонув в ней, словно там не было земли. Перед глазами ожила иллюзия.

Русоволосая женщина сидела на траве храма. Рукав белого платья ободран. Она смотрит на ребенка на своих коленях. На испачканном лице запечатлелось отчаянье. Неподалеку стоял мужчина. В руках он держал короткий меч и длинный. Он так же, как и женщина с тревогой на лице прислушивался. Стены храма вздрагивали от мощных ударов. Между мужчиной и женщиной открылся портал. Но был еще третий, в доспехах, которого Марина не разглядела. Снежный играющий морок, разросся до тумана и белая дымка обволокла их, скрывая из виду.

Иллюзия рассеялась.

– Мама, – прошептала Марина, необъяснимо разрываясь от щемящей боли. Словно это были ее собственные воспоминания. Личные, глубокие, не высказываемые.

Она сжала кулак, вернув руку в круг. Перед глазами остался стоять образ мужчины и женщины. Задохнулась от ярости, не в силах не думать о Юльке, о себе, о случившимся.

Воин войдя в храм и уважительно склонив голову, с почтением опустился на одно колено перед потрясенной Мариной, забубнил. Чуть качнул посохом, и корни отпустили полузадушенного Арвила. Тот упал на траву, заходясь от кашля, сипло и жадно хватая воздух. Дух вился вокруг него.

– Приносит извинения, – прохрипел Арвил, еще кашляя, поднимаясь на ноги и теряя равновесие. – Можешь выйти из круга, они не причинят вреда.

Он оперся на колени, положив кулаки на бедра, восстанавливая дыхание.

Марина сошла и, пройдя мимо преклоняющегося воина к Арвилу, со всего маху врезала пощечину. На его щеке осталась кровь.

– Ты ж змей. Бесчеловечный. И зачем, зачем?

Она пнула его под дых, наконец в голове сводя все воспоминания с того момента, как она «поскользнулась в ванной».

– Где? Сука…где…душу из тебя…

С силой ухватив за ворот свитера, собралась врезать кулаком, абсолютно забыл по габариты. Арвил рывком перевернул девушку на спину, сбросив с себя и блокировав.

– Я маг, – процедил он, в глазах сверкнуло недовольство.

– Что б ты сдох, маг!

Дернулась от него, потрясенно глядя, застыв от новой истины.

– Как тот с крыльями, – проронила она. – Ты тоже убийца.

Воин схватил Арвила за шкирку, оттащил от ошарашенной Марины подальше, в другой угол храма, громко ругаясь.

Она поднялась, отряхиваясь от сухой листвы и паутины, бешено смотря по сторонам.

Арвил тоже поднялся, отряхиваясь, еще глубоко дыша.

– Я должен тебя сопроводить. Или ты забыла про дочь?

– Куда?

– В Аравилат. Ты… – он снова закашлял, – предстанешь перед королем.

– А Юлька?

Он что-то ответил воину, тот, кивнув, отступил от него.

– Сейчас пойдем в деревню.

Она продолжила стоять, смотреть то на воина, то на Арвила. А затем демонстративно, с вызовом достала свой меч из портупеи.

– Ты шутишь, – Арвил прищурил глаза.

– Не пойду, тем более с тобой, – ее переполняла решимость выяснить все здесь и сейчас.

Арвил с язвительным взглядом смерил ее с головы до пяток. Ответом ему было полное презрение, без какого-либо страха.

– Ты не умеешь драться, – заметил он резонно.

– Навешала крылатому и тебе смогу.

– Ты ангелу?

– Лучше умереть стоя, чем идти на собственную казнь, да еще с врагом. Ведь я правильно понимаю, это тот самый король, что вырезал весь род?