— Все там и не нужны. Думаю, мы вдвоем с Мишей справимся. Разве что нужна помощь Горького, чтобы пробраться в город. Мустафин и так в Петрополе — я найду способ с ним связаться. Его помощь тоже не помешает.

Анька, видимо, всерьез решила взяться за поиск хранилища Осколков. И хорошо. Только я не совсем понимал, зачем ей понадобилась моя помощь. У меня же толком ни связей не осталось, ни силы. Так, пара полезных знакомых, лояльность которых старой власти еще предстояло проверить. И знать бы, как…

— Я навещу кое-кого из старых клиентов, — продолжила Аня. — Были у меня любители интересных запрещенных артефактов из мира… Скажем так, среди людей, чью деятельность законной не назвать. Кое-кто обещал помощь в обмен на индивидуальный подход и молчание. Посмотрим, умеют ли они держать слово.

Я с сомнением взглянул на Грасс.

— Уверена, что это безопасно? Они ведь могут сдать тебя в обмен на… Допустим, амнистию.

Грасс недобро улыбнулась.

— Могут, — сказала она и закурила. — Но тогда не получат новых интересных волшебных штучек. А ведь у меня есть мысль, как обустроить лабораторию в черте города, чтобы она не «светилась». Конечно, риск есть, Миш. Риск всегда есть, и мы к нему привыкли. Да и сейчас у нас выбор невелик. Или так или сразу сдаться.

За себя я уже не боялся. Себя мне уже было не жаль. Но рисковать Олей, Анькой, Ирой… Да даже Корфом и Матильдой и этими диванными революционерами я не хотел. Далеко не все они понимали, что стояло на кону. И я знал, что если мы пойдем до конца, то в самом конце этого пути, даже если у нас получится, живыми вернутся не все. А те, кто вернутся, уже никогда не смогут смотреть на мир по-прежнему.

Этого мне было в них жаль. Слишком много молодых людей должны были слишком быстро и жестоко повзрослеть. Не хотел я, чтобы для них это было вот так.

— Мустафин может разведать обстановку в Аудиториуме, — сказала Рыба. — Понятно, что вуз патронируется Великой княгиней. Но если нашлись мы, то может ему удастся заручиться поддержкой и других несогласных?

Аня кивнула.

— Да, об этом я и думала. У Саввы Ильича широкий круг знакомств, насколько мне известно. Надеюсь, к нашему появлению он уже сможет чем-то нас порадовать.

— А от меня тогда что требуется? — отхлебнув чаю, я поставил стакан на стол. — Ты же сама знаешь…

— Я не верю, что все Тайное отделение разом перешло под контроль Великой княгини. Это невозможно.

Я пожал плечами.

— Мы давали присягу, но эту клятву можно обойти. Там ведь сказано о служении не только государю, но и отечеству, и правящей семье…

— Именно. Работает в обе стороны, — сказала Аня. — Твоя задача — найти в петропольском Отделении того, кому ты еще можешь доверять. Того, кто сможет нам помочь. Если ищеек привлекают к отслеживанию активности Благодати, то могут направлять и на изъятие Осколков. А это поможет выяснить, где находится хранилище и как оно защищено. Дальше будем прорабатывать план захвата. Так что ты, Миша, должен делать то, что у тебя получается едва ли не лучше всего — добыть информацию. А мы позаботимся о людях. На войне нужны солдаты.

Остальные тихо перешептывались. Кого-то не радовала перспектива отсиживаться на болотах, пока мы с Аней рисковали своими шкурами. Другие не хотели идти на такой риск и настаивали на том, чтобы сперва скоординировать работу ячеек — а это тоже было непростой задачей с учетом того, что Радамант их не знакомил. Но в целом я был согласен с планом Ани. Сам поступил бы так же.

Да и мне не мешало бы выяснить хоть что-нибудь о Корфе и Ире. Так что все равно все мои дороги вели в Отделение.

И я даже знал, к кому следовало обратиться. Других вариантов у меня не было.

Гавриил Петрович Бестужев снимал небольшие апартаменты в крайне фешенебельной части Центра. Прямо на Фурштатской, где обитали и высокоранговые чиновники, и послы, и отпрыски знатных родов.

С учетом обстановки идти туда и представляться графом Соколовым для меня было самоубийством. Поэтому при помощи Горького и Ани я разжился несколькими блокирующими фон артефактами и формой пешего курьера.

Удивительно, каким невидимкой становишься, надевая комбинезон с логотипом транспортной компании и фирменную кепку. Люди словно смотрят сквозь тебя. Видят не человека, а функцию. Уборщики, курьеры, водители — люди без лица, без имени. Вхожие почти всюду, но незаметные.

Одна брендированная посылка в руках, как оказалось, могла открыть иные двери не хуже отмычки медвежатника.

— Добрый день, сударыня, — я широко улыбнулся консьержке. — Служба доставки «Сивка-бурка». Конверт под роспись для господина Бестужева.