Я подтащил рюкзак к середине комнаты.

— Заткнись и делай, что она говорит, — огрызнулся я и разомкнул застежку. — Мы идем в Зимний. Мы вчетвером, с Аней. И нам нужна вся эта сила.

Воронцов замер, явно не веря собственным ушам.

— Да вы совсем с ума сошли?!

Ира как раз склонилась над Грасс, провела ладонями вдоль ее тела и на пару секунд прикрыла глаза. Хмуро кивнула своим мыслям и уставилась на Воронцова.

— Делай, что велено. Я за тебя поручилась. И ты нам нужен.

Возможно, она добавила пару фраз ментально, потому как уже через несколько мгновений Сергей молча вытащил из рюкзака первую шкатулку с Осколком и принялся связывать себя с артефактом.

Мне тоже следовало поторопиться. Я выгреб из рюкзака сразу с десяток шкатулок и открыл каждую. Вообще ритуал связывания был, можно сказать, священным, и к нему надлежало относиться с особым почтением. Но сейчас времени на церемонии не было.

Я вытащил кусок покрывала из-под Ани, осторожно вытряхнул каждый Осколок на ткань, а затем потянулся к шее раненой подруги.

— Не трогай ее, — предупредила Ира. — Это может ей навредить.

— Не бойся. Мне не она нужна, а ее талисманчик.

Кулон с маленьким ножичком, которым Грасс пользовалась в ритуалах и для работы над артефактами. У меня возникла идея, как сэкономить время на привязке, но для этого требовалось что-нибудь острое. Просто Анькина подвеска первой пришла на ум.

Под пристальным взглядом Иры я осторожно открутил часть кулона и вытащил тонкое лезвие. Штофф приподняла брови.

— Интересно…

— Анька полна сюрпризов и находчивости, — я полоснул ножичком по ладони. Немного не рассчитал, и порез вышел глубоким и болезненным. Зато кровь проступила мгновенно, даже слишком много. — Даже сейчас, в беспамятстве, она нам помогает.

Я вытянул руку над Осколками так, чтобы на каждый камушек пролилась моя кровь. Только сейчас я заметил, что артефакты, хотя и были частью Великого Осколка, здорово друг от друга отличались. Почти как снежинки — каждый кусочек был уникальным, и их невозможно было перепутать.

На старом покрывале сияли, искрились и излучали свет разноцветные полупрозрачные камни неправильной формы — янтарный, рубиновый, изумрудный, хрустальный, сапфировый… Но когда на них пролилась моя кровь, все они разом вспыхнули ярким алым светом.

За моей спиной ахнул Воронцов, но Ира тут же на него шикнула.

А я завороженно наблюдал за тем, как все эти камни срастались в один. Они словно теряли твердую форму, вплавлялись один в другой, перетекали друг в друга, и внутри этой странной породы конфигурировалось нечто совершенно новое. Всего несколько мгновений — и на покрывале очутился крупный фиолетовый с белыми прожилками осколок, источавший бледно-сиреневое сияние.

— Ничего себе… — с благоговением выдохнул Воронцов. — Не знал, что подобное вообще возможно!

Я не ответил. Теперь оставалось самое главное.

Осторожно, даже с опаской я протянул руки к новорожденному артефакту и дотронулся кончиками пальцев до его неправильных граней. Рану на ладони начало жечь, словно моя кровь превратилась в жидкий огонь, и я с трудом заставил себя не отдернуть руки.

А затем крепко схватил камень, пропустил всю его силу через рану в себя. Тело словно пронзило тысячей игл — так больно, что я даже не смог закричать. Горло сдавило, из меня вышел весь воздух, а ноги пригвоздило к полу. Потенциал всех осколков обрушился на меня разом и едва не размазал по полу. Наверное, если бы не опыт с родовой силой, я бы не выдержал.

Но я справился.

Дрожащими руками я опустил новый Осколок на покрывало. Следов крови на нем не было, да и рана больше не зудела.

— Миша! — удивленно воскликнула Ира. — Твоя рука…

Я взглянул на раненую кисть — ничего. Но когда повернул ее ладонью вверх, не поверил своим глазам.

На месте раны зиял тонкой полосой шрам светло-аметистового цвета.

— Что это такое? — я поднял глаза на Иру. — Видела подобное когда-нибудь?

Девушка растерянно замотала головой.

— Впервые вижу. Но… Ты его чувствуешь?

Нет. Я ничего не чувствовал — никакого инородного тела, никакой боли. Ладонь как ладонь, только слишком уж быстро зажила. Воронцов поднял оброненный мною кулон-ножичек.

— Ну, от этого я вряд ли умру…

Он принялся доставать остальные шкатулки и повторять то, что делал я. Ира тем временем внимательно глядела на созданный мной артефакт.

— Он какой-то странный, Миш. Ты знал, что делал?

Я пожал плечами.

— Нет. Как обычно, положился на интуицию. Я же видел, как ты связывала себя с Константинопольским Осколком. Решил сделать примерно то же самое…