И тогда, наткнувшись на свой мир, я вернулась домой. Домой ли? Беспомощно огляделась по сторонам и с грустью поняла, что уже не считаю это место домом. Да и было ли он им когда-нибудь? Так, временное пристанище, где я могла обрести покой.

В небе только разгорался рассвет, а я уже мчалась обратно в лес. Душный город давил, лишал Перчинку необходимой энергии, и моя кроха тянула ее из меня, так много, что я почти пошатывалась от слабости.

Гнала машину и ругала себя за спонтанность и опрометчивость, но виденные ночью сны вынуждали не медлить. Во сне я вспомнила то, чего не вспомнила на поляне – последний день моего пребывания в мире Аластри.

И теперь мне просто необходимо вернуться.

Я не могу ошибиться. Потому что где-то там часы Мироздания отсчитывают последний час жизни моего мира.

Ничего не получалось.

Я уже пару часов носилась по поляне, но кроме того, что ужасно продрогла, ничего не добилась. Разочаровавшись, уселась на бревно, прикрывая глаза и успокаивая зарождающуюся панику. Провела правой рукой по плоскому животу:

– Не повезло тебе, кроха, с мамкой, она у тебя такая дурочка.

Других слов у меня для себя не было, не к месту проснувшаяся самокритичность костерила меня, награждая куда более несдержанными эпитетами.

Спрятав левую руку в карманы, наткнулась на камешки, сжала их в кулак, черпая в них необъяснимое мне успокоение.

«Размечталась – маленький еще не родившийся зародыш, перенесет тебя между мирами, когда это, наверное, подвластно только богам. Ну, или зарвавшимся ангелам со странным ритуалом», – набатом вопило здравомыслие в голове.

И я лишь мысленно кивала, понимаю всю справедливость упреков. Но… Сейчас эта мысль была единственной соломинкой, за которую я отчаянно хваталась как тот утопающий.

– Так не утопи ее, – каркнул кто-то совсем близко.

Огляделась, но поблизости никого не заметила. Возле меня на траву присела ворона, машинально отшатнулась.

– Тут я, – каркнула она, и я выпучила глаза, видя очередное воплощение своих снов.

А когда вместо вороны появилась девушка в черном платье, я только усилием воли погасила мелкую дрожь паники и не убежала, лишь крепче сжала камешки в руке.

– У тебя есть ключ. Есть связь. А ты сидишь и жалеешь себя, – сказала девушка, останавливаясь возле меня.

Встала на шатких, от охватившего ужаса, ногах. Нет, ее аура не давила на меня. Да, и ростом своим она не подавляла, нависая, но почему-то сидеть, когда она стоит, казалось неправильным.

– Кто вы? – поинтересовалась севшим голосом.

– Ты знаешь ответ, – хмыкнула она и, сделав шаг, опустилась на поваленное дерево рядом. – Присядь, – предложила, кивая на то место, где еще минуту назад сидела я.

Упускать ее из виду не хотелось, и я, перекинув ногу через бревно, расположилась верхом. Все происходящее было настолько нереальным, что идея отправиться к психологу, психиатру или любому другому специалисту, чтобы хорошо промыли мои мозги, представилась вдруг не такой абсурдной и жестокой.

– Хватит сомневаться. Все, что происходит сейчас, реально. И ты не сошла с ума.

– Все так говорят, – хмыкнула невольно, понимая какой бред это общение с собственной галлюцинацией. Ладно, во сне, я уже почти привыкла, но в живую…, – Вы богиня, как Ахлес? – озвучила родившееся в голове предположение.

– Нет, конечно, – фыркнула девушка, и этот смешок проявил морщинки под ее глазами, выдавая возраст. – И ты не найдешь меня в том мире, из которого вернулась. Я ушла из него много лет назад.

– Ушли? – эхом повторила я.

– Ушла. Как и ты, я тогда была беременная, а Аластри дал особую силу беременным видящим.

– Вы так говорите, будто он живой, – растерялась я, – Какую особую силу?

– А ты еще этого не поняла?

Пожала плечами. Я вообще мало чего понимала.

– Позже, поймешь, – высматривая что-то в моих глазах, отмахнулась она от объяснений. – Видящие единственные дети Аластри. Самая древняя раса. Предтечи, живущие еще до прихода Стрезола и Ахлес с их детьми. Но видящие – это раса ученых, погрязших в знаниях и гармонии с миром, далеких от склок, и когда пришли чужеродные расы, они уединились, продолжая собственные изыскания, и это было их первой ошибкой. Второй стало то, что когда появились так похожие на них люди, они вылезли из щелей, в которые забились, и распространились по миру, – девушка горько вздохнула, а ее темные глаза стали потемнели до черноты, словно в них поселилась непроглядная тьма.

– Поэтому никто не знает о них как о расе, а считают их просто одаренными людьми? – выказала я догадку, надеясь, развеять эту пугающую темноту.

Она кивнула:

– Ты последняя из видящих. И тебе не место на Земле.

– Хотите сказать, что вы моя бабка, – хихикнула истерично, происходящее все больше напоминало бред.

– А точнее прапрабабка. Шестое поколение, – кивнула девушка, бросая такой серьезный взгляд, что я ойкнула и замолчала. – Твоя сила должна была пробудиться еще в детстве, чтобы к своему двадцатилетию ты могла вернуться на Аластри. Но… Твоя мать сделала все, чтобы заблокировать твои способности.