На этот раз его замечание проигнорировали все. Уж не знаю, почему снайпер не чувствовал того, что ощущали остальные. Возможно, не был столь восприимчив к реалиям жизни, как мы? Ким единственным среди нас, кто провёл двадцать лет, фактически не обременяя себя социальным взаимодействием с людьми. Из таёжных дебрей в центре Евразии паренёк едва ли не случайно попал в подготовительную академию «Оборонэкса», а после блестящего выпуска отправился на север Африки в составе роты «Скорпион». И лишь через три года после этого его приписали к нашему отряду.

Все остальные – я, Сакс, Берсерк и Вулкан, выросли в гигаполисах, и после академии были направлены в мой родной черноморский регион, иногда участвуя в боевых операциях. Например – таких, как эта. Опыт у нас, как и у Кима, имелся довольно богатый. Но, в отличие от него, оказавшись в Афинах, мы сразу почувствовали – произошло что-то очень серьёзное. И лично я до сих пор не прекращал думать об этом. Тревожное предчувствие, поселившееся где-то глубоко в душе, не позволяло расслабиться и это… раздражало.

Восстания, волнения, протесты и даже локальные конфликты не считались чем-то необычным в наше время. В самых разных точках планеты вспыхивали споры, которые после уничтожения мирового ядерного боезапаса, решались по старинке – стенка на стенку. Конечно, за последний век принципы и способы ведения боя изменились. В основном, за счёт появления массы новых, иногда – смертоубийственных – технологий. Но до того, чтобы захваченные террористами здания зачищали боевые андроиды, человечество, к сожалению, еще не дошло. Жаль, конечно, но иногда приходилось рассчитывать не только на боевую мощь дронов и управляемых «мехов». Люди по-прежнему оставались пушечным мясом.

Те боевики, что мечтали подняться выше лейтенантского звания и обладали хоть сколько-нибудь развитым интеллектом, прекрасно понимали: три теракта – не та причина, по которойкорпорация отправит в город столько бойцов. Формально, нас действительно наняло правительство Греции – для подавления беспорядков, поиска террористов и их обезвреживания. На деле… Пришлось слегка замараться.

Сначала прибывших в Афины солдат «Оборонэкса» ждала масштабная контр-террористическая операция. Неделя бесконечного патрулирования, поиска информаторов, облав, рейдов и боевых столкновений с кустарно модифицированными зверьми, которых кто-то по ошибке обозвал беженцами.

Африканцы, загибающиеся на своём родном континенте от голода, болезней и непрекращающихся войн за территории, валом пёрли через Средиземное море. Они надеялись найти в Старом свете приют, еду, деньги, работу и лучшую жизнь. Каково же было их разочарование, когда большинство оставались в гетто, в которых было едва не хуже, чем в тех местах, откуда они бежали. Через цепь аванпостов пускали лишь немногочисленных уникумов, относительно умных и полезных для Евросоюза.

И здоровых, что немаловажно. В последний раз такой «счастливчик», принятый гостеприимным Берлином, спровоцировал вспышку модифицированной оспы. Подавлять её пришлось почти два месяца, посадив на карантин целый гигаполис. До сих пор учёные «Нео-протезиса» пытаются понять, каким образом прошедший все медосмотры человек несколько недель проносил в себе опаснейшую болезнь и умудрился заразить ею один из крупнейших городов Европы. Точного объяснения тот случай до сих пор так и не получил.

После штамма, который выкосил внушительную часть населения планеты в конце двадцатых годов, к подобным вещам относились серьёзно, но здесь кто-то дал промашку. Как итог – три из двадцати семи миллионов жителей Берлина сгорели в огне вирусной лихорадки.

Впрочем, черномазые меня мало волновали. Они и вправду были зверьём, не всегда способным принять даже самый простой интерфейс с переводчиком, чего уж говорить о других вещах? Некоторые, несмотря ни на что, решали остаться возле ворот Европы, основывая огромные лагеря возле Стамбула, Афин, на Марокканском перешейке и вдоль всего средиземноморского побережья. Такие места были жуткими гадюшниками, но и в них отдельные беженцы как-то умудрялись заниматься протезированием и аугментациями, выборочно улучшая своих боевиков. Эти придурки, по версии греческого правительства и руководства «Оборонэкса», и были ответственны за взрывы в Афинах.

За каким-то лядом после зачистки города от разрозненных террористических формирований, накануне ночью наш отряд и ещё двенадцать подразделений подключили к конвоированию груза неизвестного происхождения. Ни у кого из нас не было информации о том, что переправляли из Технополиса в Глифаду под покровом ночи. Только приказ – обеспечить безопасность. Как итог – пятьдесят восемь убитых террористов, устроивших нам засаду на полпути к порту. Потом спешная погрузка запаянных контейнеров на корабль – и обратный путь в центр города.

Последние месяцы службы мне совсем не нравились. Всё время приходится пачкаться в чужой грязи, даже не понимая – почему приходится это делать?! Этот случай был далеко не единственным, когда приходилось выполнять приказы руководства корпорации, не имея ни малейшего представления о целях задания. Ну… На то мы и были рядовыми боевиками.

Разумеется, несмотря на недовольство, у меня было личное оправдание на этот счёт. Всё просто – имелась цель. Обычный расчет, трезвая логика – и ничего больше.