Трёх девушек обнаружили ещё через пару минут, тут же укутав их одеялами и отведя в фургон скорой. После этого я посчитал свою миссию выполненной и удалился, так никем и не обнаруженный. Впрочем, полицейские особо никого не искали. Выяснив, что в деле замешана маска, они вызвали Отдел Экстренного Реагирования Службы Контроля Параугроз и дальше лишь шныряли по окрестностям, затягивая территорию жёлтыми лентами, запрещающими проход.

До дома я добрался к трём часам ночи. Там я добавил налички в чемодан с трофеями и улёгся спать.

Утром, как всегда проспав первую пару, я отправился по магазинам с целью прикупить себе нормальную одежду. Не, чтобы Бивиц ходил совсем в обносках, но это были дешёвые вещи. А мне требовался стиль. Обновив гардероб, я наведался в крупную нотариальную контору и «арендовал» там нотариуса, способного заверить документ в офисе клиента. Вместе с ним я отправился в бордель к мамаше.

— Сара, к тебе пришли. — Громко крикнула на весь бордель местная сутенёрша, уяснив кто я такой. Бивиц до этого тут был всего пару раз.

— Ой, кто это меня захотел?… Бивиц? — Удивилась маманя, увидев меня. — Что случилось?

— Мне нужно, чтобы ты подписала пару документов. Можем поговорить в укромном месте?

— Да, конечно.

Проститутка окинула оценивающим взглядом нотариуса, а потом пошла куда-то вглубь коридоров, виляя задницей. Из одежды на ней, кстати, были только стринги.

— Вот документы. Получи и распишись. — Вывалил я папку на стол в комнате, куда нас в конце концов завела Сара Свайн. Сейчас она была одета в короткий халат и курила тонкую сигарету через мундштук.

— Что тут? — Она неприязненно одним пальчиком вытащила бумажки и углубилась в чтение. — Ты хочешь сменить имя? Никогда! Чем тебе не нравится Бивиц Свайн?

— Я заплачу тебе тысячу долларов. — Привёл я свой убийственный аргумент.

— Что? Тысячу… — На лице женщины проявился шок. — Где ты взял такие деньги?

— О-о-о, это у нас семейный вид бизнеса. — Насмешливо ухмыльнулся я.

— Что? Ты?… Значит ты… — Неожиданно, женщина расплакалась, прикрывая лицо руками. — А я ведь хотела, чтобы ты вырос нормальным человеком.

— Ну извини, что стал таким же ненормальным как ты. Яблоко от яблони недалеко падает.

Через пару минут она упокоилась и начала заново рассматривать документы.

— Эрос Рамазотти? Что это за имя?

— А что? Вполне подходит под мой новый сценический образ.

— Это он тебя… тебя… — Попыталась опять расплакаться мамаша, кивая на нотариуса.

— Нет. Это просто нотариус, который заверит твою подпись.

— Ладно, я подпишу. — Согласилась Сара Свайн неожиданно серьёзным голосом, в котором не было и намёка на эмоции. — Деньги у тебя с собой?

— Конечно. Но сначала оформим документы.

Я вынул из кармана небольшую пачку банкнот. В ней было ровно тысяча долларов. Впрочем, у меня было пространство для торга, и в том же кармане лежало ещё девять таких пачек. Дальнейший процесс прошёл без эксцессов и завершился вручением мне всего необходимого пакета документов для смены имени.

— И что теперь? Квартира то тебе хоть нужна ещё? — Спросила маманя, когда нотариус собрал документы и пошёл на выход из комнаты.

— Месяцок поживу там.

— А потом?

— А потом я стану звездой Голливуда, и весь мир будет у моих ног. — Ослепительно улыбнулся я.

— Ага, как же. — Согласилась умудрённая годами звезда сцены, которая тоже в своё время начинала с шоу-бизнеса.

— Ну если что, устроюсь к вам в бордель. — Ответил я, тоже собираясь на выход. — Буду в соседнем номере клиентов обслуживать. А по вечерам мы как мать с сыном будем делиться секретами семейного мастерства.

Я обернулся и улыбнулся родственнице Бивица гадливой ухмылочкой. Надеюсь, больше я её никогда не увижу. Хотя денег стоит подбросить. Потом. Если не забуду.

Из борделя я не откладывая наведался в администрацию, где подал все необходимые бумаги, заполнил взятки и подписал откаты. Ржавая машина бюрократии неожиданно быстро провернулась, и за документами и готовым паспортом мне предложили заходить уже завтра утром. Обошлось мне, правда, всё это великолепие в восемь тысяч вечнозелёных.

Слегка перекусив в ресторанчике, я отправился в школу. После вчерашней резни в доках, я ожидал, что школа опять будет стоять на ушах. Но вместо этого застал картину всеобщего траура. Большинство учеников ходили, как мешком пришибленные и о чём-то тихо совещались по углам.