— Мы сказали, что арендуем половину дома у семейной пары. И уж точно никто не видел, как мы переодеваемся.

— Хех. А вот тут вы реально облажались. Я не был на сто процентов уверен в том, что вы маски и имеете отношение к наркотикам. Но ваша реакция выдала вас с головой.

— Нет, на самом деле мы мирная семейная пара, не имеющая никакого отношения ко всей этой паранормальной чуши. — Вмешалась в наш разговор Ночь.

— Тха-ха-ха. А вы шутники. Но вам стоит подрепетировать свою речь. На том свете.

Я решил, что достаточно уже посмеялся, и пора переходить к кровавой резне. Выхватив букет цветов из вазы, я попытался обрушить его на голову Тумана, но тот неожиданно ловко увернулся.

— Может, выйдем во двор? Мне не хочется разносить наш дом. — Предложил он, хватая цветы и засовывая их обратно в вазу.

— Пожалуй… нет. Ваши тайники с деньгами отлично защищены, и купюры не пострадают, даже если я обрушу всё здание. Лучше начинайте сопротивляться, а то мне даже неочем будет вспомнить, когда я приду возложить цветы на вашу общую могилу.

— Вообще-то, в завещании мы указали, чтобы нас похоронили раздельно. — Опять сделала «важное» замечание Ночь.

— Не думаю, что у них это получится. Я измельчу ваши тела до состояния пюре, после чего залью вон в ту бочку. Думаю, есть реальный шанс, что ваши останки пролежат в ней достаточно долго. Никто же не будет искать труп в таком неподходящем месте.

Я специально повернулся в сторону указанного предмета интерьера, изображающего «пиратский столик». Этот миг Туман использовал для того, чтобы испариться. В своей форме тумана от тут же попытался заполнить всю комнату. Одновременно Ночь превратилась в нечто бесформенное и многоногое. Но меня больше всего интересовало, что при этом происходит с их симбионтами.

А с ними всё было весьма интересно. Боевая форма Ночи на самом деле была её симбионтом собственной персоной. Они буквально обменялись местами. Пока симбионт резвился в нашем мире, Ночь скрывалась на том уровне многомерности, где обычно и обитали эти твари. Отсюда следовала и неуязвимость девушки в этом состоянии, и даже возврат в начальное состояние при получении повреждений, а потом оборачивании туда-обратно.

Симбионт не перемещал её «сдвигая» в нужном направлении, а каждый раз буквально воссоздавал заново. Ночь «на изнанке мира» являлась своеобразной информационной копией, используемой для её последующей материализации тут. И эта копия частично продолжала существовать, даже когда она находилась в этом мире. Интересной была и причина, почему она не могла находиться в боевой форме, когда на неё кто-то смотрел. Симбионт имел в своём сознании чёткую установку «не показываться людям на глаза», которую и выполнял в буквальном смысле.

Всё это я осознал, ощупывая кейпов своими телекинетическими тентаклями. Несмотря на весь мой опыт, манипуляция многомерностью всё ещё оставалась для меня загадкой. Так что приходилось ставить эксперименты, а потом наблюдать за ними, «открывая» для себя новые измерения окружающего мира. И надо сказать, что этих измерений было чуть больше, чем дофига. Я уже насчитал полтора десятка.

Туман и Ночь бросились вперёд, в попытке достать меня, и я встретил их тентаклями своего симбионта. Проблема с Туманом решилась довольно просто. Он банально распылял себя на отдельные клетки, каждой из которых «рулило» отдельное щупальце его симбионта. Это в какой-то степени напоминало телекинез, действующий только на собственное тело. А поскольку мой телекинез был гораздо сильнее, то туман остановился в метре от меня.

С Ночью опять возникли неожиданности. Не то, чтобы она совсем уж проигнорировала воздействие тентаклей, но они, как у всех нормальных симбионтов, находились в сдвиге относительно материального мира. А симбионт Ночи был здесь и сейчас, так что воздействие на него было исключительно дистанционным.

Видимо, эти твари обладали некоторым иммунитетом на способности друг друга, потому что телекинез не смог остановить тварь, а лишь затормозил её. Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы выйти из-под удара. Я спиной пробил стену и оказался в другой комнате. Ночь продолжила преследовать меня, но добралась до границы тумана, где и остановилась, не желая возвращаться в человеческую форму. Туман же упорно давил вперёд, видимо не понимая, что же это его удерживает. Клочья белой дымки просачивались через щели и вентиляцию, но я уже дал задание симбионту автоматически отслеживать перемещение противника и не допускать его ко мне ближе чем на метр.

Ночь была довольно интересным подопытным образцом, а потому я решил в первую очередь разобраться с Туманом. Мой пирокинез нельзя было назвать сильным, но он однозначно был мощным. Я мог «поджечь» лишь небольшой объём пространства, но зато температура там поднималась выше тысячи градусов, плюс скорость нагрева материи была крайне высокой. Так что я создал небольшой плазменный шарик, а потом начал телекинезом прогонять сквозь него струйки тумана.

Через секунду Туман дёрнулся и попытался сбежать, но тут уже я схватил его «за шкирку», удерживая на месте буквально каждую клеточку его тела. Раздался агонизирующий крик, а потом часть тумана смогла уплотниться и сформировать голову и лёгкие.

— Стой! Не убивай меня.

— Раньше надо было думать. — Равнодушно заметил я, отслеживая перемещения Ночи своей силой. — Или ты не знал, что наркотики убивают людей, превращая их в сущих животных? А теперь я убиваю тебя. Всё честно. Глаз за глаз.

В этот момент Ночь попыталась атаковать меня сзади, пробив стену дома. Вот только мой телекинез не действовал лишь на неё саму. Стена дома вполне мне подчинялась. Так что, когда она прошла в дыру примерно наполовину, разлетающиеся обломки и куски стен вокруг неожиданно облепили тело симбионта, лишив его всякой подвижности. Максимум, на что теперь была способна Ночь — это скрести своими лапками по полу. Понадёжнее её зафиксировав, я вернул своё внимание к Туману.