— Где артефакт?

— Он уже готов, — Пасгер протянул мне небольшой шар тёмно-синего цвета, сделанный из металла неизвестного происхождения. Я немало удивился, что на его идеально гладкой поверхности вообще не было рун и других магических знаков. Пасгер должно быть, понял причину моего недоумения и пояснил: — Он сработает от твоего мысленного приказа. Это нужно на крайний случай…

— Какой же?

— Если ты потерпишь неудачу, и артефакт будет захвачен врагами, — не сдержавшись, пояснил Эргин. — Мы не хотим, что бы они узнали хоть что-то о нашей магии. Надеюсь, это понятно.

— Более чем.

Я внимательнее оглядел шар, и даже попытался его просканировать, однако почти сразу же сморщился от боли. Артефакт испускал сильнейшие электромагнитные помехи, которые не давали моей Системе работать, как надо.

— Что за?..

— Побочный эффект, — пояснил Пасгер. — Артефакт слишком мощный. Мы пытались убрать это, но на скорую руку ничего толком не вышло, ты уж извини.

Я убрал сферу и мотнул головой. Ладно уж, теперь я хотя бы знаю, что так делать нельзя, и готов к подобного рода сюрпризам.

Ещё раз прокрутив в голове всю информацию, что была доступна Тартесу, я одним движением надел на голову защитный шлем, и почувствовал себя немного лучше.

— Твоя броня теперь выглядит намного более крепкой, — заметил Пасгер. — Какую мощь взрыва она может выдержать?

— Не было времени это проверить. Надеюсь, меня не разорвёт в междумирье.

Я зашагал в сторону разлома. С каждой секундой датчики фиксировали увеличение опасности. Система посоветовала мне покинуть опасную зону, но я проигнорировал это.

Метрах в двухстах стало уже сложно двигаться. Какая-то невидимая сила словно бы не желала, чтобы я подошёл ближе. Ещё через сотню метров электрические разряды из центра пролома один за другим ударили в меня. Костюм выдержал, но дисплей перед глазами неприятно замерцал. В пятидесяти метрах все датчики словно с ума сошли. Система попыталась выдать мне какую-то новую информацию, однако табличка исчезла прежде, чем я успел её прочесть.

Кожу начало болезненно покалывать. Внутренности словно завязали в один тугой узел. Напоследок я обернулся, чтобы посмотреть на реакцию магистров. Они все стояли на одном месте, замерев, словно статуи. Один из них — должно быть, Пасгер — помахал мне рукой. Что ж, нужно шагать вперёд, либо убегать отсюда. Долго такого напряжения мой костюм не выдержит.

И я шагнул. Сделал одно решительное движение и почти прыгнул в разлом. Тут же пустыня вокруг меня исчезла. В глаза ударил такой ослепительно-яркий свет, что защита шлема почти не спасала. Я зажмурился, не понимая, как я в таком положении должен буду концентрироваться на правильном перемещении в пространстве.

Словно ощутив мою неуверенность, сама материя вокруг меня взбунтовалась, и начала выталкивать наглого человечка обратно из разлома. Но я вовремя взял себя в руки и задействовал столько чистой энергии, сколько смог.

В ушах загудело, а череп сдавило тисками. Однако я всё же ощутил, что двигаюсь вперёд, а не назад. Это слегка приободрило меня, хотя радоваться пока было ещё слишком рано.

Я по-прежнему двигался вслепую, ориентируясь лишь на ощущения и инстинкты. Глазам сделалась больно. Мне показалось, что даже сквозь сомкнутые веки я увидел какие-то нечёткие тени. Одна за другой они промелькнули мимо меня и исчезли. Кажется, это были картины миров. При том, самых разных. О некоторых я даже и не слышал раньше. Но не это испугало меня. Среди теней и силуэтов будто бы кто-то скрывался. Я не успел его рассмотреть, но по спине пробежали мурашки.

Меня сильно встряхнуло. Весь свет будто бы разом выключили. Я осторожно приоткрыл глаза, но не увидел ничего. Даже моё ночное зрение не помогало хоть сколь-нибудь «рассеять» тьму. Это могло значить только одно — вокруг сейчас не было ничего. Абсолютно ничего.

Вот, когда мне стало по-настоящему страшно. Это ведь не какие-то монстры или вражеские солдаты с их высокотехнологичным оружием. Пустота, полная и бесконечная. Если застрянешь здесь, то уже не выберешься. Возможно, даже не умрёшь, однако будешь сильно жалеть об этом.

Однако боги или какие-то другие силы, должно быть, сжалились надо мной, и движение продолжилось. Теперь уже не было так больно. Тело видимо, привыкло даже к таким перегрузкам, и я почти понял, как управлять своим полётом, когда он неожиданно оборвался.

Меня ударило о твёрдую землю с такой силой, что даже сверхпрочная броня на груди слегка помялась. На мгновение сознание вышибло из тела, однако почти сразу же я пришёл в себя. Даже Система заработала снова, как прежде.