Прикоснувшись к одному из Наказующих, я высвободил большую часть доступной мне «маны». Когда волна обжигающего холода ринулась от меня во все стороны, как по мановению волшебной палочки, пение стихло, ибо все участники этого «хора» превратились в ледяные скульптуры, застыв навсегда.

— Давай!

Широкий взмах меча прекратил в крошево сразу две фигуры, тем самым разорвав круг, прерывая действие «Руны Льда», но этого уже и не требовалось. У меня получилось снять их защиту, только я не стал разбираться, как мне это удалось. Здесь и сейчас от меня требовалось лишь умение быстро отправлять к праотцам разумных.

Прилетевшая из-за спины стрела забрала жизнь ещё одного монаха, и на несколько секунд мы с Олес просто превратились в мясников, беспощадно вырезая оставшихся в живых монахов, которые были настолько деморализованы, что мы так и не получили никакого отпора с их стороны.

Спустя минуту всё было кончено.

Печать, моргнув последний раз, спокойно истаяла, оставив только нацарапанные письмена на незнакомом мне языке. Призыв был сорван, но это вовсе не означало, что мы победили. Оставался ещё Боня.

Рёв драколича и очередной взрыв, разметавший нападающих, словно кегли, заставил меня вздрогнуть и обратить своё внимание туда, где сейчас героически погибали остатки «Милитари». Порталы вспыхивали всё реже, и поток прибывающих игроков больше не был таким насыщенным, как недавно. Драколич успешно теснил нападающих, каждым своим заходом выбивая их одного за одним.

Заходя на новый вираж, Боня каждый раз старался отработать хвостом, что, впрочем, больше не приносило такого эффекта, как в первые разы. Можно было с уверенностью утверждать, что сейчас против него выступали самые опытные, те, которые умудрились выстоять, не сдохнув в первые минуты боя и выработать какую-никакую тактику.

По моим подсчётам, тот убойный шар из зеленоватой плазмы Боня формировал раз в две минуты, выстреливая его в нападавших, чем вносил в их ряды хаос и смятение, поскольку куда прилетит следующий «фаербол» знал только сам Боня.

У него оставалось около половины «хитпоинтов», что меня особо не обрадовало, так как всех «недобитков», которые он оставит, нужно будет «зачищать» нам, чего бы очень не хотелось. Как только враги поймут, что мы лишились поддержки драколича, не пройдёт и минуты, как тут моментально соберётся весь состав альянса. По наши души.

Наш второй ударный кулак, во главе которого стоял Свэйн, сейчас успешно теснил оставшихся «милитаристов» с другой стороны, отвлекая внимание на себя. Оказавшись между двух огней, противники не растерялись, давая достойный отпор, постепенно выбивая наших парней из строя.

Если всё так и будет продолжаться — нас сомнут. Обиженный, полный боли рёв Бони, заставивший содрогнуться всю Цитадель, был тому подтверждением.

— Если мы сейчас что-то не предпримем — нас сомнут, — подтвердила мои предположения Олес, с тревогой наблюдая, как та самая ведьма, которая была жива и здорова, формирует в руке очередное копьё, сотканное из пульсирующего света.

Сорвавшаяся с её руки вспышка застала Боню врасплох. Заходя на очередной вираж, ему не повезло поймать заклинание грудью. Впитав урон, лишивший его ещё пяти процентов жизней, драколич рассвирепел. Сложив крылья, он буквально рухнул на головы не ожидавшим этого противникам, но ловкую и юркую ведьму зацепить ему так и не удалось.

Почувствовав под ногами точку опоры, Боня крутнулся на месте, сгребая хвостом всех, до кого сумел дотянуться, а потом я увидел совершенно новое для себя заклинание, ставшее неприятным сюрпризом для противника.

Засветившись знакомой ядовитой зеленцой, драколич расправил крылья и зарычал, видимо вешая какой-то «дебаф». Я под его действие не попал, но тем, кто сейчас находился там, в первых рядах, уверен — было несладко, поскольку я видел, что практически никто не мог пошевелиться, застыв в тех позах, в которых их поймал этот крик.

А потом Боня просто исчез.

Набросив на себя какую-то разновидность «инвиза», драколич превратился в абсолютно прозрачное существо, и теперь его выдавало только лёгкое колебание воздуха в том месте, где он на данный момент находился.

— Охренеть, — попятилась Олес. — Оно ещё и в «инвиз» умеет?

И это было крайне скверной новостью, так как озверевший драколич начал селекционную чистку состава «Милитари». Будто издеваясь, он перемещался с умопомрачительной скоростью, появляясь в совершенно неожиданных местах, но обязательно — забирал чью-то жизнь.

Отряду Свэйна пришлось срочно отступать, чтобы избежать дальнейших потерь личного состава, неудачно подставившегося под ярость драколича, ибо Боня теперь различий не делал, методично уничтожая любого, вставшего на его пути.