Именно столько, по предварительным оценкам Утрамбовщика, мы можем поиметь с аукционных торгов, если выставим добытое на продажу, но, естественно, этого никто делать не собирался. Добытые вещи принесут гораздо больше пользы, послужив в качестве экипировки наиболее отличившимся игрокам.

Естественно, у меня раскалывалась голова, как оформить это юридически, но Кастет с Утрамбовщиком уже решили этот вопрос. Все соглашения будут проходить через «реал», так как всплывающие суммы уже становились внушительными, чтобы их можно было списывать на игровые расходы, бездумно раздаривать «левым» игрокам, которые никто не собирался.

На этой отметке игры уже заканчивались и начинался бизнес.

Имея денег на руках несоизмеримо больше, данная сумма в два миллиона с копейками, мне казалась чем-то незначительным, пока дядя не «спустил» меня на землю.

— Малой, а тебе не кажется, что ты зажрался? — усмехнулся он. — С каких это пор, прости, два с половой «лимона» стали для тебя пылью?

В чём — то он был прав, поскольку в сравнении с тем, сколько я выбросил денег на строительство крепости — эта не было чем-то запредельным, хотя для простого обывателя это были «звёзды».

— Есть такое, — тяжело вздохнул я, признавая его правоту. — Но мне казалось, что из этой затеи выйдет намного больше. Сам посуди: ТОПовый альянс, ТОПовый «шмот». Я рассчитывал миллионов на пять — семь. А вышло вот как.

— Правда? — хохотнул Кастет. — Губа — не дура. А ты не подсчитывал, сколько твой Боня превратил в пыль? Или ты всё «чистыми» хотел подгрести?

— Это не мой Боня, сколько можно пояснять? — беззлобно огрызнулся я. — Это вообще недоразумение какое-то.

— Да уж, — крякнул тролль, почесав затылок. — Его бы да на службу — можно было выносить любой клан. Да и вообще — столько делов было можно натворить — закачаешься.

— Вряд ли Танатос будет в восторге от твоей идеи, — буркнул я, открывая интерфейс, чтобы прочесть прилетевшее оповещение.

— Ой ждут тебя там, — ухмыльнулся дядя, когда я ему переслал «скрин» переписки. — Я б на твоём месте отказался, сославшись на самые неотложные дела. А то башку проломают, что потом делать будешь?

— Когда-то же нужно это решать, — вздохнул я. — Если что — памятник я всегда хотел в полный рост.

— Иди уже, страдалец, — смеясь, толкнул меня дядя в плечо. — Потом расскажешь.

— Ой кто почтил нас своим вниманием, — всплеснула руками Олес, когда я зашёл в их кабинет. — Сам Первожрец, батюшка родимый. Благодетель.

— Переигрываешь, — сдержанно улыбнулся я. — Но, если тебе так угодно — продолжай. Правда драматургия у тебя слабовата, но могу подсказать, как подтянуть.

— Драматургия? — опешила Олес. — Ты, смотрю, вообще страх потерял?

— Заканчивайте меряться, — проворчал Свейн, доставая из-под стола бутылку. — Вы оба хороши, если разобраться.

— Свэйн? — удивилась валькирия.

— Да что Свэйн? — огрызнулся варвар. — Сколько можно уже? Говорил я тебе — не надо.

— Свэйн! — повысила голос Олес.

— Так, — хлопнул рукой по столу он. — Или ты переключаешься в свой нормальный режим, или давай без меня! — не спросив никого, он набулькал из бутылки полстакана и залпом его опрокинул. — Я тебе говорил — ты не послушала!

— К-х-м, — прокашлялся я. — Я, конечно, дико извиняюсь, но что вы за представление устроили? Может мне попозже зайти?

— Ни в отряд, ни в красную армию, — пробурчала Олес, ни к кому не обращаясь, резко растеряв запал. Отодвинув стул, она уселась напротив Свэйна, одарив его неприязненным взглядом. — В одно рыло пить собрался?

— Муж и жена? — не сказать, что я сильно удивился, ведь что-то подобное я себе и представлял. — И как оно?

— Пока тебя не было — нормально было, — отмахнулась Олес, поставив пустой стакан на стол. Четвёртый, между прочим.

— Ну вы на меня ещё всё возьмите и свалите, — в отличии от хозяев, я ещё продолжал крутить в руке первый стакан, наполненный какой-то ягодной настойкой с градусами. «Бафов», кроме красноречия она никаких не давала, но судя по тому, как раскованно вела себя Олес — с ног могла свалить капитально.