Немцы, в свою очередь, засмеялись, по мере того как Маак переводил. В дверь постучали, Карл пошел открывать, захватив пустые бутылки. Когда он вернулся, Логе Хехт перешел к следующему вопросу, который, похоже, его очень интересовал. Он непроизвольно наклонился вперед, когда заговорил.

– Скажи, что тебе больше всего не нравится в действиях империализма США после вьетнамской войны?

Карл ответил не задумываясь.

Действия американцев он ненавидел больше всего. В последние годы к ним добавились еще и бомбардировки Ливии, осуществленные под тем предлогом, что "за Каддафи стоит весь мировой терроризм". Это, разумеется, неправда. У Ливии не было ни организационных возможностей, ни людей, чтобы поддерживать терроризм в таких масштабах, и, кроме того, из всех стран и организаций Ближнего Востока ливийцев больше всего контролировали. Люди, работающие в безопасности или разведке, вроде тех, что сейчас находятся в комнате, получали об этом особенно полную, суровую, но правдивую информацию. Французы из DGSE [3] или англичане из МИ-6 целыми группами проникали в "ливийские" организации. Французский агент из разведки даже организовал серию "ливийских" взрывов против Эр Франс, прежде чем девушка из британской МИ-6 не вычислила их и не разрушила всю систему.

Да, у людей вытягиваются лица, когда они читают такие рапорты, а ведь из них - и это неудивительно - многое попадает в газеты.

Знал ли Рейган, что все, что он говорил, неправда? Или это над ним так смеялись в разведслужбе? И что было в этом случае серьезнее?

Разведка ли смеется над руководством страны, и это приводит к военным действиям, или руководитель службы смеется над народом?

Результат - бомбардировщики над Ливией. Разыскивали ли они террористов, как все считали, долетая до Дамаска? Но у Дамаска хорошая противовоздушная оборона, и, кроме того, он связан с Москвой.

Бомбардировки Ливии - это было убийство по политическим мотивам. Да, именно этот шаг из всех совершенных американским империализмом за последний год ненавидел он больше всего.

Карл подошел и выпил полбокала пива. В первый раз он так растравил себя. Это было правдой. Это он действительно ненавидел больше всего из того, что мог вспомнить как профессионал и как убежденный противник империализма.

Логе Хехт был очень доволен. Он задал короткий вопрос, который не нуждался в переводе.

– Ну, господин антиимпериалист и террорист, как же вы хотите покарать империалистическую Америку за эти преступления? Что вы конкретно хотите сделать?

Карлу не нужно было особенно задумываться, чтобы понять ход мыслей собеседника. И он действительно ответил сразу же, как только Маак перевел вопрос.

– Можно уничтожить бомбардировщики, как минимум один или два. Их базы находятся в Англии. Такого нападения они, конечно же, не ожидают. Использовать "стингер" или SAM-7 и сбивать самолеты сразу же после взлета. Потом будет нетрудно объяснить, почему это сделано. Если не пройдет с бомбардировщиком в Англии, то в крайнем случае можно сбить американский самолет здесь, в Западной Германии.

– Фантастика, - сказал Логе Хехт, - если это так просто, почему же никто этого не сделал? Вы, следовательно, руководствуетесь мотивами мщения, когда дело касается американского империализма, и у вас есть идея, с кем и как бороться. Это просто замечательно. Всю следующую неделю вы оба можете посвятить подготовительным занятиям в Сент-Августине.

Сказав это, Логе Хехт поднялся, давая понять, что встреча подошла к концу. Надевая пальто, он увидел вопросительное выражение на лице Карла, и пока Зигфрид Маак собирал пачку бумаг, которые они просматривали в ходе беседы, Хехт развил свою последнюю мысль.

– Вы должны изучить террористов, чтобы понять, как они взаимодействуют в антиимпериалистической борьбе. Вы сейчас только в начале... нет, когда вы их изучите, то вы будете как раз в начале пути, здесь нет антагонистического противоречия. Мы рассчитываем на неделю. Кроме того, в Сент-Августине будут чисто практические моменты, но я эту сторону дела рассматриваю как менее важную Теперь, дорогой друг, предлагаю перейти на "ты" вместо немецкого "вы". И все же мы не увидимся, ты и я, прежде чем операция так или иначе не подойдет к концу. Маак будет твоим руководителем. До встречи.

Логе Хехт протянул без дальнейших церемоний руку и исчез за дверью, даже не взглянув, следует ли за ним его молодой помощник.

– Как сказано, - повторил Зигфрид Маак с мягким акцентом, как в американских фильмах, пародировавших немецкое произношение, - увидимся завтра в Сент-Августине. Машина будет ждать тебя ровно в десять. Ты расплатишься сам, мы, конечно, потом все компенсируем Лучше, если будет так.

– Хорошо. Но что мы с тобой будем там делать? Неделю изучать террористов? Не кажется ли тебе, что это немного расточительно в смысле времени? Следы остывают с каждым днем.

– Относительно следов ты прав. Но есть некоторая доля вероятности, что операция удастся в любом случае. Неделя - минимум нужного времени для подготовки. Ты должен познакомиться с этими безумцами, они ведь не шутят. К тому же они не все поголовно безумцы. Ты сам увидишь. Машина придет ровно в десять.

Карл остался один. Он поставил на место кресла и собрал бокалы. Поскольку никто в комнате не курил, а кондиционеры работали прекрасно, то никаких следов от встречи не осталось. Как будто и не было этой странной беседы.