– Ведьмы накладывают порции куда скромнее.

Волчица ухмыляется, думая, что я лукавлю. Уверена, она и сама не раз пробовала еду своего брата.

Альфа лично провожает меня до двери.

– Ты же помнишь, про наш договор? – приближается слишком близко. – Будешь послушной ведьмой?

Как вообще вожак сумел поставить в одно предложения несовместимые слова. Где он видел послушных ведьм? Лично я ни с одной такой не знакома.

– Забудешь про такое, – терпеливо выслушиваю его напутствия. – Марию не обижай. Да и вообще, постарайся не конфликтовать с волками. Ты хороша в бою, но не против целой стаи.

Первые минуты мы с волчицей молчим, присматриваемся друг к другу. Я замечаю, как Мария то и дело поглядывает на меня, изучает.

– Если вдруг поплохеет – сразу говори мне, – смеется девушка. – Брат готовит просто отвратительно, – пауза длится недолго. – А ты, умеешь готовить? Не зелья с отварами, а нормальную пищу. Мясо, например.

– Умею, – киваю в подтверждение своих слов. – С тринадцати лет жила одна, сама о себе заботилась. Как-то да научилась.

– А как же твои родители? – удивляется Мария. – Мама? Она ведь была ведьмой, как и ты?

– Умерла при родах, а про отца ничего не известно, – поднимаю глаза к небу. – Ты ведь не любишь ведьм? Мы можем заглянуть в несколько мест, и я вернусь домой. Не хочу отвлекать тебя от дел.

Сестра вожака после моих слов оживилась.

– Ты не верно сформулировала, – прошептала девушка. – Я вас опасаюсь. Видела, в каком состоянии возвращались наши мужчины. Мне нельзя так рисковать своей жизнью, иначе кто еще позаботится о сыне? Денис постоянно на тренировках, либо на вахте. Порой мне кажется, что муж больше проводит с моим братом, нежели со мной.

Шокированная такой откровенностью волчицы с ведьмой. Чувствуется, что Мария слишком долгое время хранила это в себе. Ей нужно было высказаться.

Я не чувствую агрессии со стороны волчицы, в стае мне спокойно и легко. За время нескончаемых битв, я возненавидела волков всем сердцем. Не потому, что им нужны были наши земли, причина моего хладнокровия скрывалась в жестокости и беспощадности псов. Иначе я не могу назвать этих созданий.

Передо мной словно до сих пор горят золотые глаза, жаждущие крови. Ощутив волну холодна вдоль позвоночника, я вздрагиваю.

– Тория? – тут же реагирует волчица. – Что с тобой?

– Странное чувство, – останавливаюсь, пытаясь прийти в себя. – В ковене такого не было.

Воспоминания. Яркие, реалистичные картинки мелькают перед глазами.

Пасть захлопывается прямо возле моей шеи, чудом не поранив кожу. Тело словно горит, пульсирующая боль вокруг живота.

Я касаюсь платья в том месте, где скрываются шрамы. Не смотря на страх, хочу досмотреть воспоминание до конца. Это все уже прошло, в данный момент не имеет ничего общего с реальностью. Магия хотела мне показать, значит, стоит обратить на это внимание. Что же я упускаю?

Поле боя. Я подошла слишком близко к противникам, желая нанести как можно больше урона. Не следовало мне выходить на свет луны. Оборотень отделяется от своих сородичей и сбивает меня с ног когтями. Черный, как смола. Я успеваю разглядеть его шерсть всего за пару секунду, до того – как упаду на землю.

– Как много черных волков в стае? – вместо крика выходит лишь жалкий шепот.

– Один.

Альфа… это он ранил меня в ту ночь. Тогда зачем приказал оборотням забрать меня в стаю? Решил поиграть в спасителя, продемонстрировать ведьмам свое благородство?

Ненавижу…

Мария провела меня по всей стае. Конечная точка нашего маршрута – дом Чаруши. Попрощавшись с волчицей, я заглянула внутрь.

– Есть кто?

Ведьма сидит спиной ко мне, на полу валяются клубки красных ниток. Осторожно вхожу в дом, закрываю за собой дверь.

Надеюсь, я не помешала старухе. Просто я не знаю, куда еще мне пойти. В дом вожака стаи я не вернусь. После того, что я узнала… не смогу. Боюсь ли я его? Разумеется. Однажды он уже поранил меня. Значит, может причинить вред снова.

– Я знала, что ты придешь… – улыбается Чаруша. – Вы видела его, не так ли?

– Видела что?

Ведьма говорит загадками.

– Виту… – косится на меня. – Дерево жизни. Так его называют.

– Вчера я чуть не упала с обрыва, – признаюсь я старухе, но в ответ получаю лишь скучающий взгляд. – Вы знали?

– Что ты сбежишь? – смеется бабка. – Девочка, мне сто четыре года. Я все знаю…

Чаруша покачивается из стороны в сторону.

– Даже то, когда я вернусь домой?

Нетерпеливо прикусываю губу, ожидая ответа ведьмы. Старуха молчит, тогда я повторяю свой вопрос.