— К счастью? — Никита свел брови к переносице. — Интересная трактовка…

— Если бы не стоял, не познакомился бы с будущей женой, — неожиданно улыбнулся Зубр. — Она медсестрой в госпитале работала. Ну и прикрыл, получается.

— А щит чего не поставил? — старика, кажется, тоже проняло романтикой рассказа. — Совсем голову потерял от баб?

— Да ничего я не терял, — хмыкнул мужчина. — Я даже знаком с ней не был на тот момент. Просто так получилось. Кулаками пришлось работать, чтобы раскидать придурков. Девчонок за спину — а сами стенкой на стенку.

— Достаточно, я понял, почему капитаном после такой выслуги остались, — Никита махнул рукой, и Крюков отошел назад. — Не жалейте.

— Никогда и не думал, — Зубр снова нахохлился, словно рассердился на себя, что разоткровенничался.

— Ортенберг Семен, воинское звание капитан, позывной — Немец, — среднего роста мужчина лет сорока с горделивой выправкой вестфальского офицера, шагнул вперед и энергичным кивком поприветствовал своего нанимателя. — В активных боевых действиях не участвовал, в основном, за «линией».

В рядах императорской армии существовали особые группы, действовавшие на территории иностранных государств и княжеств. Задачи их были деликатными, а об успехах никто никогда не распространялся. Поэтому Никита только поинтересовался:

— Есть особые награды?

— «Звезда Сварога» и «Косой Крест».

Никита кивнул. Это ему говорило о многом. Такими орденами награждали лишь боевых волхвов. А названные Ортенбергом так и вовсе относились к той категории, которые за обычную ходку за кордон на китель не вешают. Непрост этот Немец. Видимо, работал по очень деликатным направлениям. Наверняка, какого-то жутко серьезного мага из Европы похищал или ликвидировал. Может, и по старым ватиканским делам проходил?

У Никиты мелькнула мысль, что за разгром Ордо Маллеус и балканскую операцию по спасению князя Белёвского ему причиталась, как минимум, «Звезда Сварога». Молодой волхв не был тщеславным, но капля самолюбия иногда пылала праведным гневом. Дали внеочередное звание без оглашения — хорошо. А баронство император зажилил. Но для офицера награда всегда является признанием его боевых заслуг и военной компетенции.

— А почему Немец? — губы Никиты дрогнули в легкой улыбке.

— Я прибалт, господин Назаров, — охотно откликнулся Ортенберг. — Мои предки были выходцами из Ростока, перебрались в Курляндию, а потом и дальше — в Ригу. В роду существует строгое правило: брать жен из германских княжеств или обрусевших женщин, но имеющих глубокие немецкие корни. Поэтому я лично взял такой позывной.

— Немного недальновидно, — попенял Никита.

— Я знаю, господин Назаров. Но «наверху» согласились. Я не предполагал, что буду работать за «линией». И менять позывной уже не было смысла.

— Женаты?

— Никак нет!

— Не отыскали корни, капитан? — пошутил волхв.

— Так получилось, — в ответ пожал плечами Немец.

Только теперь Никита шагнул вперед и пожал руку каждому из новоприбывших коллег.

— Господа, я прочитал ваши досье очень внимательно. В профессиональном отношении к делу вас трудно упрекнуть, но у меня есть привычка доверять своим глазам. Не согласитесь ли вы на демонстрацию способностей? Хочется вживую посмотреть.

— А кто будет оценивать? — Зубр хмуро перевел взгляд с Никиты на Глеба, потом на Фрола, безразлично уставившегося куда-то в сторону. Его как будто заинтересовала стая ворон, кружившаяся над лесом.

— Фрол Пантелеевич, наставник моих детей, — представил старого волхва Никита.

— Дедушка, а вы справитесь? — вежливо поинтересовался Зубр.

Как Никита и предполагал, Крюков не мог без подначек. Драка в Пишпеке явно началась не без его участия. Вроде бы не ребенок уже, пубертатный период давно миновал, на смену пришла житейская мудрость, а вот не может удержаться от подколок. По сверкнувшим глазам Учителя Никита понял, кому не поздоровится больше всего.

— Пошли, внучек, вон за тот бугорок, — старик ткнул посохом в сторону подлеска, где после прокладки дороги бульдозером образовались земляные вывалы, успевшие оплыть и зарасти травой. — Посмотрим, у кого рука крепче и как мозги работают.

Немец и Гусар понятливо переглянулись, но ни слова не говоря, охотно направились к месту своего экзамена на профессиональную пригодность. Никита, не торопясь идти следом, спросил Глеба:

— Как они тебе? Что твоя интуиция подсказывает?

Донской запрятал руки в карманы камуфляжной куртки и не задумываясь, кивнул вслед магам:

— Чувствуется боевой опыт. Я с ними успел немного побеседовать. Мужики с характером, ответственность осознают, но как будет в деле — не могу пока сказать. Самый проблемный — Зубр. Да ты и сам уже понял. Что-то в душе у него мутное водится. Но по этим критериям перекрывать дорогу человеку не очень правильно. Решать тебе.

— Злость на кого-то?

— Да черт его знает, Никита. Злиться-то, вроде, не на что. Ушел в запас, пенсион получает. Есть семья, живут неплохо. Скорее всего, ершистость свою не смог перебороть в молодости, а теперь она довлеет над ним, не дает адекватно оценивать ситуацию.