— Двадцать лет — срок небольшой, особенно в наше время, — глухо ответил Сидор. — Правда, пришлось повозиться со списком лаборантов, работавших в те годы в Московской генетической лаборатории.

— Ты и туда проник? — изумился Балахнин и даже привстал, но тут же опустился обратно в уютное ложе кресла. — Молодец, дружище. Я не ожидал…

— Всего лишь пять тысяч рублей наличными, — усмехнулся пожилой мужчина. — Хруст ассигнаций прямо пропорционален усилию, прилагаемому к открытию нужной двери.

— Не замечал за тобой таких глубокомысленных сентенций, — хмыкнул князь. — Хочешь выпить?

— Нет, хозяин. Домой хочу. Устал как собака мотаться по городам, — переступил с ноги на ногу Сидор. — Весь школьный курс географии повторил.

— Ладно, давай коротко, потом к жене и детям отпущу, — улыбнулся Балахнин.

— Валентина Назарова после крупного разлада со своим дедом — Патриархом рода — убежала из дома, — негромко произнес эмиссар. — Это было в девяносто первом. Все ее перемещения я не смог раскрыть, но точно известно, что в следующем году она уже была в Великом Новгороде, где и познакомилась с молодым дворянином Мишкой Анциферовым. Говорят, раздолбаем был знатным, старших родичей слушал через одно ухо, влезал в разнообразные склоки. Непонятно, что в нем нашла рассудительная девушка. В общем, смогла она на парня повлиять и выдернула из Новгорода. Уехали в Ярославль, где жили до беременности Валентины. Тогда и решили пойти под длань Лады. Но молодая Назарова не могла просто так игнорировать живого Патриарха, да и совесть, вероятно, заела. Уговорила Мишку и поехала в родное имение мириться с дедом. Судя по дальнейшему развитию ситуации — Назаров не простил девушку. И тогда…

Эмиссар кашлянул, и Балахнин, покачав головой, повелел:

— Не годится так. Обернись, Сидор. Видишь бар-холодильник? Там минералка холодненькая. Промочи горло. А то слушать тебя больно.

Мужчина кивнул и беспрекословно подчинился. Пить-то все равно хотелось. Он аккуратно налил себе в хозяйский стакан шипящей от газов воды и потихоньку сделал пару глотков. Стакан вернулся на край стола.

— Тогда Валентина Назарова и решилась на тайное обручение в храме Перуна. В Ярославле я нашел хозяина дома, в котором жили молодые, и он рассказал, что частенько слышал разговоры девушки со своим женихом, что готова покаяться и встать вместе с Мишкой под длань Лады. В этой истории только одна загадка: почему молодые обручились подле алтаря Перуна, а не Лады. Решение весьма важное, но я не нашел этому объяснение. Получается, что Патриарх Назаров пошел на примирение, каким-то образом повлиял на Анциферова. Парень-то со своими заскоками и нежеланием создавать семью очень портил репутацию Назаровых.

— Тот еще фрукт, да? — задумчиво усмехнулся князь.

— Говнюк, — спокойно ответил Сидор. — Давил бы таких еще в колыбели или из чрева матери вытравливал. Девчонка уже была беременна, и старый Назаров готов был на все, чтобы внучка спокойно ждала родов в имении, но грызня с Китсерами, науськиваемыми Великим князем Константином вынудила его отправить Валентину в Сибирь.

— Не врал, значит, барон, — кивнул Балахнин и нетерпеливо пошевелился. — Меньшиковы здесь крупно наследили. А что случилось с Анциферовым?

— Предполагаю, он не сошелся с Патриархом и крупно с ним разругался. Да так, что бросил молодую жену и умотал в неизвестном направлении. Характерец свой проявил гнилой.

— Ты его не нашел? — разочарованно произнес князь.

— Почему же? — пожал плечами Сидор. — Живет себе тихонечко в Абхазии, точнее, в Цабале под крылышком князей Маршани.

— Он идиот или авантюрист? — Балахнин удивленно почесал мизинцем переносицу. — Какого черта забрался в горы, зная, что где-то его сына по приемным семьям носит.

— Так кто же его знает, — откликнулся эмиссар, снова припав к стакану с водой. — Я не смог добраться до Цабала, но мне рассказали о Мишке знающие люди. Нужно туда ехать снова и вытрясти из его душонки всю правду.

— Съездим, — пообещал Басманов. — Я найду способ связаться с Маршани, и как только получу разрешение — самолично познакомлюсь с этим интересным человечком. Ступай, Сидор, отдохни пару дней в семье. А потом как штык у меня.

— Слушаюсь, хозяин, — Сидор бесплотной тенью скользнул за потайную дверь в стене, оставив князя одного, как будто его здесь и не было.

Басманов вскочил и стал расхаживать маятником по кабинету. Сосредоточенно сведя брови, он что-то беззвучно шептал, словно пытался вывести из незримой математической формулы правильный ответ или сформировать магоформу. Очень уж характерны были движения пальцев, выписывавших замысловатые фигуры в воздухе.

Наконец, князь на что-то решился. Он вышел из кабинета, «повесил» на дверь защитные руны и спустился с лестницы второго этажа в гостиную.

— Где Буян? — спросил Басманов у горничной, протиравшей пыль с мебели. — Видела его?

— Ой, Алексей Изотович, — вздрогнула молодая женщина, заправляя под беретку темно-русый локон. — Вы так тихо подошли, сердце в пятки ушло.

— Давно у меня работаешь? — усмехнулся князь, легонько ущипнув за мягкое место работницу.

— Три года, — чуть ли не с гордостью ответила она, отвлекаясь от своего занятия. Только руки, сжимающие влажную салфетку, выдавали волнение.

— Давно научиться пора чувствовать за своей спиной хозяина, — Басманов прислушался к тишине. Домочадцы по случаю позднего вечера разбрелись по своим комнатам.