Кто о чем — а вшивый о бане. Неужели княжич не понимает, что своим вхождением в совет директоров он ничего не добьется и не сможет передать управление в руки отца? Да Меньшиковы со Строгановым его сожрут, а косточки перемелют. А насчет второго дополнения можно не волноваться. Никита не даст противнику ни единого шанса на победу. В противном случае его скушает Тамара. Она все-таки планирует вернуться в Петербург, хоть и старается не напоминать об этом.

В зрачках графа заиграли веселые искорки. Его губы дрогнули то ли в усмешке, то ли в желании что-то сказать, дескать «каков ход этого шустрого юноши? Что будешь делать, Назаров?»

— Я согласен, — даже не стал колебаться Никита. — Давайте уже приступим к делу.

— Ваши требования я принимаю к действию. Вынужден предупредить: по высочайшему повелению императора ваш случай находится на контроле, — голос Апраксина отвердел до состояния гранита. — Никакого смертоубийства. Бой заканчивается, если один из соперников попросит пощады.

— Никогда! — не выдержал Велимир, прерывая распорядителя. Лицо его заалело пятнами. — Шереметевы пощады не просят! Вы еще предложите встать на колени, граф!

— Ох уж эта дворянская спесь, — совершенно не обращая внимания на реакцию княжича, буркнул Апраксин. — Боитесь показаться слабаками перед своими почитателями, получить порцию презрения… Хорошо, освобожу вас от необходимости самолично выкинуть белый флаг. Беру на себя право закончить бой, когда это необходимо по физическому состоянию дуэлянтов и объявить победителя.

«Хитро, — мелькнула мысль у Никиты. — Этак можно присвоить победу тому, кто больше приглянулся председателю Дуэльной Комиссии. Вот еще загадка. А за чьей спиной стоит Апраксин?»

Граф был представителем тех немногих дворянских родов, которые в правление Петра Алексеевича Романова получили графские титулы. Когда трон занял Меньшиков, он вовсе прекратил раздавать их. К началу девятнадцатого века в империи почти не осталось людей с подобным титулом. Например, потомкам графа Зотова запрещено было передавать его по наследству. Так и с остальными. Но Апраксины, имевшие невероятное чутье на конъюнктуру, умело лавировали в политических бурях и всегда находились на стороне трона. Однажды заняв высший пост в Дуэльной Комиссии, они его не упускали, передавая по наследству, но лишь с позволения императора. Не должен был Даниил Алексеевич играть на чужой стороне.

— Что ж, господа, — наклонил голову граф, рассматривая под ногами травинки, — давайте покинем ристалище, оставив его двум бойцам. По моему сигналу приступайте.

В сопровождении одного из телохранителей он дошел до своего автомобиля, где его ждал раскладной стульчик, на который и уселся с видимым удовольствием. Тут же второй охранник подал ему белый платок.

Воздух вздрогнул от магических возмущений. Зрителей, собравшихся на противоположной от берега стороне, окутало легкое бледно-сиреневое покрывало. Защитное поле вначале защелкало и загудело, разгоняя свою мощь до необходимых параметров, а потом пришло в норму. Заложенным ушам сразу стало легче.

Апраксин поднял руку с платком, давая сигнал к схождению.

Никита и Велимир остановились в двух шагах друг от друга. Так как в их руках не было оружия, рукопашный магический бой предполагал такой вариант. Княжич, на лице которого появилась бледность, сменившая красные пятна, выглядел бодро. Он не выглядел этаким бесшабашным дуэлянтом, уверенным в своих силах. Велимир знал, кто перед ним, но хорошую мину при плохой игре умеют делать все высокородные.

— Надел бы что-нибудь попроще, — дружелюбно произнес Никита. — Изваляешь в грязи хороший костюм.

— Не собираюсь я валяться подобно псу шелудивому, — отрезал княжич и как только Апраксин опустил руку с платком, нанес резкий удар ногой по колену Никиты.

Такие бесхитростные и эффективные приемы волхв знал с самого детства, поэтому нога Велимира провалилась в пустоту, а сам он неожиданно для себя взмыл в воздух и рухнул на спину, не понимая, каким образом Назаров умудрился провести бросок.

Злость и бешенство мгновенно наполнили молодого человека, забывшего наставления волхва Веденея, что не стоит гневу взять вверх во время дуэли. Затрепетавшие на пальцах фиолетовые искорки вспыхнули ярким огнем и полетели в сторону Никиты. Легкий взмах рукой — и они с шипением осыпались тусклыми угольками на землю.

Велимир легко вскочил на ноги, перебросил часть энергии в ладони. Сжав кулаки, он провел несколько мощных ударов, применяя боксерские навыки. Крюк левой, обманный в голову и тут же точный удар по почкам. Так ему казалось. Сила, сконцентрированная в руках, способна была проломить любую магическую защиту, но странность ситуации заключалась в том, что Назаров вообще не пользовался щитом. Он погасил избыточную мощь атаки, мастерски ушел с линии прямого удара и сам нанес короткий тычок ладонью в лоб неудачно раскрывшемуся княжичу.