— Да, я тоже так думаю надо посмотреть.

— Ага, присмотрись. Особенно к номеру десять. Понимаешь да? Тэн, да? — показал он две руки с растопыренными пальцами. — запиши фамилию Гиреев Довлет.

— Это ваш родственник?

— Родственник- шмотственник, — непонятно сказал руководитель области. — Ты не переживай тренер. — похлопал по плечу Марка. — Он действительно хорошо играет. Но, мало ли? Всего одна игра, вдруг не сложится, но ты его возьми в секцию хорошо?

— Да конечно, в команду возьмем, — обдумав ситуацию решил Марк — В основе место будет добывать, стараться. Тут я поставлю сильнейшего. А заниматься конечно возьму, договорились?

— Очень ты умный человек. Такой молодой, а такой мудрый. — покачал головой Мурат. — Ладно скажу как есть. Это сын мой. Только я не знал, что у меня он есть понимаешь?

— М? — удивился Марк, слушая рассказ первого секретаря в голове почему-то играла какая-то индийская мелодия.

— Ну тогда молодой был гулять хотел, танцы-шманцы, пьянки-гулянки. Какие серьезные отношения? С девушкой встречался. Ну было дело по-взрослому встречался. А потом в Москву поехал учиться, потом то-се. А недавно представляешь встретил ее. И вижу его. Ну похож же, да? Понимаешь, а? Стою, словно в зеркало смотрю, только такое молодильное. Не знаешь, что такое молодильное? — Марк помотал головой. — Эх, немчура. Ладно, слушай дальше. Ну, спросил сколько лет туда-сюда. И главное родинка вот, видишь? — показал на шею Мурат. — И у него такая же. И все стало ясно. Дурак я был. Знать не знал. А я женат уже понимаешь? А с женой детей нет. И развестись не могу, наверное. Я же первое лицо, не положено нам разводы разводить.

Мурат Довлетович, говорил долго, рассказывая историю в деталях. Видимо, впервые решился кому-то рассказать, излить душу, выговориться. Марк сомневался, что наличие родинки доказывает родство, тем более не брат же, а сын. Просто индийское кино какое-то.

— Товарищ Ибрагимов! — бежал к ним начальник команды Динамо, вместе с новым-старым главным тренером. — Товарищ Ибрагимов! Нам не сообщили!

— Мы как узнали, что вы приехали, сразу к вам!

— Как вашего Салама увидали, так и поняли, товарищ Ибрагимов приехал! — два человека весьма походили на собак что встречали хозяина виляя хвостами и выпрашивая вкусняшку.

— А я не к вам приехал, к тренеру. — весьма сердито ответил первый секретарь.

— Эм… — растерялись те холодной встречей.

— Ладно, постойте вон там, в сторонке, я закончу с Озолом, и к вам подойду, — распорядился Мурат, продолжая называть Марка на свой лад.

— Так, о чем я? — сбился с исповеди товарищ Ибрагимов.

— Все понял товарищ Ибрагимов, возьму в секцию Гиреева, я записал, буду работать с ним индивидуально для попадания в основной состав.

— Ну, это просто невероятно! Двадцать четыре года тебе? Все понимаешь. Эх, некоторым говоришь ничего не слышат. Ты бы знал, как я учителям устал намекать что бы с успеваемостью, помогли мальчику. Некоторые ничего не понимают, а прямо говорить у нас так нельзя. Прямо вот, бараны, — постучал он по голове, — намекаешь им намекаешь, вроде головой кивают, а сами раз и опять двойку поставили. А? Разве так делается? Как он у меня с двойкой в институт потом пойдет? — Марк, явно понимавший с пятого на десятое в этой речи на всякий случай и покивал и помотал головой одновременно.

— А может его перевести в эту школу?

— Все не так просто, внимание не хочу привлекать. Как я ему объясню такой перевод и все вокруг? Хотя… Надо подумать. Эх, пока мне, ладно чувствую сработаемся мы с тобой Озол.

Главное Марк понял суть. Появился у команды спонсор, просит за сына, естественно он надеется на чудо. Чудес обычно не бывает, но надо посмотреть материал, может дотянуть до, хотя бы скамейки запасных выйдет. С другой стороны, у него на многих позициях очень посредственные ребята, может и в основу подтянет. А спонсоры они видимо и в СССР спонсоры.

— Зиний — Зиний — Зиний, лег на провода, в небе темно-Зинем Зиняя Зиня… У-у-у — поправил я воротник рубашки перед зеркалом, напевая разную дурь. Все же я определенно красавчик, не то что раньше.

Хотя конечно и раньше был ничего харизматичный… Но эдак можно говорить про многих. Тот же Вася Уткин мой дружбан, тоже очень даже харизматичные центрнеры….

— Только в небе-небе темно-Зинем.

— Хр-хр — захрюкала сестра, сдерживая смех.

— А?! — понял я что у моего пения появился слушатель.

— Что за мелодия? Что-то знакомое.

— One Way Ticket же! Не помню правда кто поет.

— Да какой еще тикет? Нет, это же наше. А! Так это же Синий-синий иней. — какой-то ВИА поет.

— А что его уже написали? — ляпнул я. — Ой, в общем это иностранное, а «иней» это уже переделка.

— Да ну тебя, врешь опять? Никакого One Way Ticket знать не знаю.

— М-да? Ну ладно, может я и ошибаюсь, может его еще не написали.

— Зиня, ты такой чудик. — улыбнулась она и провела рукой по моим волосам. — Но забавный. Спасибо тебе… снова.

— За что?

— Ну что выгораживал, опять.

— А, ладно. — махнул я рукой.

Тут она потянулась и поцеловала меня в щеку. И я поплыл. Опять ноги ватные и слюни вязкие. Да что же такое-то!

— А ты это… чего… — пытался я прийти в себя. — В школу-то не собираешься?

— Ко второму уроку сегодня. — потянулась и зевнула она снова.

— Черт! — захотелось мне снова ее поцеловать, такую сонную, теплую, нежную… — Эх, ладно я в школу. — естественно я сдержался и пулей выскочил за дверь.