Пошевелив шеей, я подняла лицо и едва не стукнулась лбом о подбородок Сатуса.

— Для эмпузы ты поразительно хилая, — заявил он с раздражением, быстро убирая свою черепушку с пути хаотично-непредсказуемого движения моей.

— А ты — сволочь, — ответила я любезностью на любезность, за что удостоилась не только гневного взгляда, но и скрипа зубами. Если так пойдет, то еще немного пообщается со мной — и сотрет зубы в пыль.

Попыталась выпрямиться, избавляясь от неудобной позы, и поняла, что сижу на руках у принца. Голова болит, руки дрожат, а губы горят, словно их кипятком ошпарили.

— Зачем надо было целовать!? — громко возмутилась я, негодующе завозившись.

— У меня не было выбора, — холодно заявил демон, не расцепляя рук и не позволяя мне встать. Наоборот, мышцы его вновь напряглись, налились силой, не позволяя отвоевать и сантиметра свободы. А бороться с ним — все равно, что пинать гризли. Шансов на победу минимум, шансов лишиться головы — максимум.

Рывок, и он роняет меня на спину, падая сверху и продолжая удерживать в кольце своих рук. Я всем телом ощущаю тепло его объятий и ровное дыхание. Казалось, удерживать меня, рвущуюся изо всех сил, стоило ему стольких же усилий, сколько требовалось, чтобы удержать испуганную муху в кулаке.

— А у меня теперь губы болят! — заявила я с претензией, ощущая, как от неловкости ситуации начинают гореть щеки.

— Я вижу, — нахмурился демон и склонился ниже, чтобы рассмотреть указанную область моего лица. — Они немного… покраснели.

— Что? — я вновь дернулась, пытаясь приподняться, но его руки тут же вернулись меня обратно, сильнее вдавливая в подушки.

— Такова особенность демонов, — медленно, словно растягивая этот момент, проговорил принц. — Мало, кто способен нас выдержать. А у человека так и вовсе нет никаких шансов.

— Именно поэтому, если верить слухам, ты меняешь подружек чаще, чем восходит солнце? — решила я выпустить колючие иголки.

— Не настолько часто, — спокойно ответил демон.

— Серьезно? — не поверила я, выгибая бровь.

— Ну, хотя бы иногда нужно отдыхать, — пожал плечами демон.

— Давайте отвлечемся от насыщенной личной жизни Тая, — скупо усмехнувшись, оборвал наш диалог Кан. — И поговорим о действительно важных проблемах.

— Поддерживаю, — зазвучал другой знакомый голос и из-за спины Сатуса появился Инсар Тиес, рядом с которым стоял Шейн Джеро. — Её реакция навевает подозрения, что она все-таки не эмпуза. Слишком уж девчонка хрупкая, как стеклянная статуэтка. Того и гляди, разобьется. А раз она не эмпуза, то кто она?

Новоприбывший демон, который не участвовал в нашем развеселом вояже по мирам, внимательно оглядел моё лицо, а после обошел по кругу и уселся в одно из кресел, что стояли напротив дивана, единолично занятого Сатусом и, соответственно, мной.

— Что у неё с лицом? — спросил Джеро у друга.

И я едва не заорала, так меня достала манера общения демонов.

— Сатус целоваться полез! — резко ответила я вместо принца, чем вызвала легкий ступор у его друзей. — Ага, я разговаривать умею, прикиньте? Отпусти!

Последнее требование адресовалось Сатусу и тот, на удивление легко, разжал руки. Я, с изяществом раненого кенгуру, кое-как выкарабкалась и села рядом. Попыталась потрогать пальцами израненные губы, но тут же отдернула руку.

— Аааай! — зашипела от боли я и зло уставилась на демона, который отслеживал каждое мое движение. — И что мне теперь делать?

— Такая реакция на тебя может значить только одно, — серьезно проговорил Шейн, обращаясь к Сатусу, — она — полукровка. Один из родителей владеет магией, а второй — нет.

— Хочешь сказать, она человек, но только наполовину? — сощурил один глаз Сатус.

— Надо сказать, это многое бы объяснило, — замирая за спиной Джеро, усмехнулся Инсар. — То, что она так долго жила среди людей, и её магия не проявлялась. И то, что за столько времени она сама не сообразила, кем является.

— А вы можете, — решительно встряла я, — говоря обо мне, говорить и со мной тоже?

Воцарилось молчание, которое прервал Ферай Кан, шагнув вперед и усевшись в другое кресло. Осмотревшись, я поняла, что комната мне незнакома. Помещение не было похоже ни на обитель колдуний, ни на общежитие боевиков, с которым я уже успела познакомиться и главной отличительной чертой которого было обилие черноты и пыли. Одного взгляда в окно оказалось достаточно, чтобы понять — мы находились на первом этаже. Более того, сразу за дверью начинался густой лес, сквозь зеленую листву которого с трудом пробивался дневной свет, благодаря чему мир был окутан пастельно-зелеными тонами.

— А мы где? — ощущая нарастающую тревогу спросила я.

Ответил мне Ферай. И он был единственным, кто разговаривал со мной нормально, а не словно бы глядя сквозь меня.

— В охотничьем домике. Когда, — он запнулся, бросив быстрый взгляд на принца. — Когда началось перемещение, грани межпространства сдвинулись, и…

— И ты едва не забросила нас в море, — холодно закончил за друга Сатус, закидывая ногу на ногу и вновь становясь собой привычным. Наглым, высокомерным и неприступным, словно одинокая скала на краю Вселенной. — Пришлось принять меры.