— Тебя я видеть хочу в последнюю очередь, тот поцелуй тебе не прощу! — вызверилась на змея и замерла. Чёрт. Эта ревность Ноа, он ревнует меня к Бальдору! Твою ж мать…

— Прости, Бальдор.

Я ушла в чащу леса, подальше от всех, мне просто нужно немного побыть одной. Слишком много всего навалилось. Глубоко вздохнула и закрыла глаза, усаживаясь на поваленное кем-то дерево. Что же со всем этим делать? Как быть с Ноа? Как нам не прибить друг друга, а главное, когда это всё наконец закончится?

Я уже не рада быть мужчиной, меня выматывали его эмоции — злость на чувства ко мне, его сомнения, неуверенность в себе. Но из всех этих чувств есть одно, от которого постоянно сжимается сердце до боли. Это страх. Страх остаться вновь у разбитого корыта, страх потерять меня, Бальдора, нашу маленькую шведскую семейку. Он согласен шататься по миру с нами, согласен спать на земле, лишь бы это путешествие не кончалось. Лишь бы не возвращаться в тот старый тёмный дом, в котором он испытывал только боль и горечь.

Его мысли были просты и искренние. Он хотел быть со мной счастливым. Растить наших детей. Неважно где — в лесу, во дворце, на Земле. Он готов на любые лишения, ради меня он преодолеет все тяготы жизни. Это подкупало, и многое говорило мне о самом грубом дейве на свете.

Просидела одна больше получаса, меня не трогали, давая возможность побыть одной и разобраться в том хаосе, который образовался в мозгу из-за перемещения в чужое тело. Иногда я видела мелькание белого хвоста Рэда, но он старался сторожить издалека. Я в очередной раз умилилась окружающим меня чуткими мужчинами, и услышала ворчание Ноа.

— Риита, хватит! — простонал Ноа, — я пытаюсь уснуть.

— Прости, — пробасила я, и направилась на полянку, где мужчины разбили лагерь.

Дэмиан и Маркус установили светлый купол и сделали несколько матрасов, на одном из которых лежал Ноа и пытался уснуть. Рядом с брюнетом сидел Грэм и подпитывал тьмой. Хм, интересно, а как мы спать будем? Я задумалась — так привыкла засыпать на плече своих женихов или мужа, что не представляла теперь, что делать. Не пойдут же мужчины обнимать моё тело, в котором Ноа, оставив меня, настоящую, фактически за бортом?

— Рита, — прорычал Ноа, и я снова разозлилась.

— Да хватит на меня рычать! — наорала на него.

— Не собираюсь я спать с твоими королями! — Ноа схватил один из пледов и ушёл в другой конец полянки.

— О чём это он? — спросил Орион. Короли окружили меня и заинтересованно уставились.

— Ну..э… я тут подумала, а как мы будем спать? — смущённо пробормотала, ковыряя носком землю.

— Как и всегда, — пожал плечами Грэм, — ты всё ещё наша Пара, и не важно, как ты выглядишь. Для нас ты — это ты. Сейчас поужинаем, и будем готовиться ко сну.

Вздохнула и закатила глаза. Ладно, наступит момент, они сами всё поймут, — решила я. Мужчины вытащили скатерть-самобранку, как я её окрестила, так как стоило им разложить это чудо, как на скатерти мгновенно появились горячие мясные блюда, несколько салатов и ягодный морс. Мы сытно поужинали, я умяла две тарелки жаркого, один графин морса и два салата. Наконец почувствовала себя сытой и улеглась на предложенный лежак, освобождая больше места для остальных. Рядом на спину улёгся Ори и закинул руки за голову.

— Я буду твоей большой ложкой, — прошептала я, обнимая своего тёмного жениха.

Как ни странно, уснула я моментально, видимо, действительно сильно устала.

Ночь прошла ужасно. Меня преследовали образы Марго и её графа. Я проживала один день из жизни Ноа снова и снова. И этот день был самым ужасным. Сначала я была счастлива, что у меня будет дитя, радовалась, как только почувствовала его. Я теперь не одинока, моя кровь и плоть в животе у любимого человека. Затем отъезд в город по делам, нетерпеливое ожидание момента, когда обрадую жену.

Далее шла смена картинки — спальня Марго, где вместе с ней на кровати лежал ухмыляющийся старый граф. Бледная жена говорит, что гнилое семя никогда не прорастёт в её чреве. Старый граф усмехается, в душе празднуя победу — он знал, что я никогда не прощу убийство моего ребёнка.

Мой мир разбился вдребезги. Я чувствовала всю боль Ноа, как свою. И мечтала об одном: чтобы всё прекратилось, чтобы я проснулась. Поняла, почему Ноа так пристально рассматривал мою дочь — там не было сексуального подтекста, он вспоминал свою дочь, размышляя, как сейчас выглядела бы его девочка.