— Малышка, я не смогу уже быть нежным, слишком завёлся, — горячо простонал фэйри мне на ухо.

— На щади меня, Ори, я хочу почувствовать всю твою страсть, — мои слова сорвали последние тормоза у нас обоих. Ори брал меня грубо, крепко держа за бёдра, оставляя красные отметины, но мне нравилось, я просила не останавливаться, вскрикивала, подмахивала ему. Новая волна оргазма накатывала с новой силой, грозя снести последние остатки разума. Орион схватил меня за шею и поднял, прижав к своей груди. Накрыл мои губы поцелуем, сжимая шею, продолжая таранить меня, мы целовались как сумасшедшие, жадно кусая друг друга.

— Смотри на меня! — властно приказал фэйри, почувствовав, как я кончаю. Я открыла глаза, дрожа от крышеносного оргазма, и погружаясь в фиолетовое сияние глаз напротив. Ещё 2–3 толчка, и Орион последовал за мной, с рыком опустив голову к моей шее и впиваясь острыми клыками. Снова практически затухший оргазм засверкал яркими красками, продлевая ощущения наслаждения.

Мы упали на кровать, взмокшие, продолжая целоваться, но уже нежно и ласково. Наконец, когда дыхание восстановилось, я спросила:

— Почему ты кусаешь меня за шею?

— Я же фэйри, — не внёс ясности Орион.

— Насколько я знаю, обычно в шею жертве впиваются вампиры, чтобы пить её кровь, — водя пальцами по щекам мужчины, озвучила я свои познания.

— Фэйри красивы как свет, и опасны как тьма, — ответил мне Орион, — у нас есть крылья и красота, с которой не сравнятся эльфы. Мы могли бы быть светлыми, если бы не наши тёмные души и потребность в крови. Нам для сил нужна кровь, как и вампирам, не в таком количестве как им, пару капель раз в неделю достаточно. Она придаёт нам сил, а если встретил истинную, то больше ничью кровь мы воспринимать и пить не можем.

— Скажи, в вашей слюне не содержатся какие-то особые вещества?

— Да, есть специальный фермент, усиливающий ощущения от секса, но он активируется, только когда находишь свою Пару. Ты почувствовала это?

— Да, ещё в первую нашу ночь. Просто подумала, что мне показалось, но сейчас убедилась. А крылья мне покажешь?

Мужчина хмыкнул, встал с кровати, совершенно не стесняясь своей наготы, и раскрыл свои крылышки.

Господи, я бы завизжала от восторга, но только умилилась. Они были как у феи-бабочки, воздушные, светло-васильково-сиреневые, этакий градиент, переходящий от василькового к сиреневому. И они не были из перьев, а скорее что-то прозрачное, эластичное. Я подбежала к нему, и с восторгом провела по бархатной нежной поверхности этого чуда. Крылья очень шли мужчине, придавая какую-то мягкость, что ли.

— Они бесподобно восхитительны, — восторженно улыбаясь, посмотрела на своего фэйри, и поцеловала его.

— Как и ты, — вернул комплемент Орион, поднял меня, и полетел в сторону ванной.

Как оказалось, карнавал проходил с размахом и в маскарадных костюмах, на улицах будет шествие и парад, а вечером во дворце состоится маскарадный бал. Орион научил меня пользоваться сундуком, то есть превращать сумочку в сундук и обратно. Но подходящего костюма у меня не было. Я не расстроилась, и после завтрака, когда мужчины ушли по делам государственной важности, попросила Лейю сбегать к Рэдвину. С оборотнем я уже договорилась, и он всё для меня приобрёл, точнее его помощники приобрели. За девушкой увязался в добровольные сопровождающие Лукас. Выглядело очень миленько — девушка лет шестнадцати, маленькая, рыженькая, и парень — высокий, здоровый, выглядящий лет на 26–28.

Проводила их взглядом, улыбаясь своим мыслям. Может и оставшихся девушек получится забрать? Устрою их у Рэда, там все добрые и хорошие, найдут своё место мои птички.

— Как снять с вас рабские печати? — спросила я у Мелиссы.

— Это может сделать только Фарилиэль, — вздохнула девушка, — нам ещё долго быть рабынями.

— За что вас так наказали? — подсела я к ней.

— Меня — за то, что ударила эльфийку — я случайно разбила вазу, и она начала меня избивать. Когда схватила палку, я перехватила и дала сдачи. Лейю выкрали у родителей, чтобы она бесплатно работала нянькой и сиделкой у эльфийского малыша. Лисандру за то, что отказалась быть постельной грелкой одному герцогу, — услышала я ответ. — Фарилиэль имеет право забрать любую понравившуюся рабыню в замок, это распоряжение самой королевы.

Я задохнулась от возмущения. За чистоту расы они, значит!

— Я могу вас выкупить, или ещё как-то освободить?

— Вам надо поговорить с Фарилиэлем, только он и королева могут ответить на вопрос, — пожала плечами Мелисса, но глаза её загорелись надеждой. Лисандра же, хоть и слышала разговор, продолжала оставаться безучастной. Она перебирала мой сундук, как я и просила, выбирая материалы и разные платья для карнавала.

— Мелисса, почему Сандра такая безэмоциональная? Она такая же рабыня, как и вы, но у вас я вижу проявления чувств и переживаний, а она ведёт себя как кукла.

— Когда Сандра отказала герцогу, он посадил её в подвал на цепи и приходил со своим младшим братом каждый день насиловать её. Только спустя месяц, когда они наигрались и сломали девушку морально и физически, отдали в качестве рабыни своей тётке. Оттуда уже и забрал её, безропотную и тихую, Фарилиэль.

Я сжала кулаки. Эльфы, такие прекрасные снаружи, всё чаще проявляли себя с тёмной стороны. Нет, среди людей тоже встречались отморозки — вспомнить хотя бы мужа Маргариты, графа, и его "забавы" с женой и служанками. Но, наверное, подсознательно я не ждала от людей идеального поведения, ориентируясь на поведение людей на Земле. А эльфы в моём мозгу были чистыми, светлыми, непорочным существами с высокой моралью и принципами, поэтому и разочарование было таким острым.