— И где искать артефакт? — расстроилась я, — Давайте, мужчины, вспоминайте свою историю! Как драконы выиграли войну? — обратилась к Королям и озадачила их.

Мы расселись в тени раскидистого дерева.

— Пятьсот лет назад Кахран третий внезапно, не объявив войны, напал на город с целью его захватить. Вон за тем поселением была раньше граница светлых и тёмных, — махнул на одноэтажные домики в километре от нас Маркус.

— Да, фэйри отреагировали быстро, прибыв к этой полянке. Однако деревня, к сожалению, была дотла выжжена драконьим огнём, — продолжил Орион.

— То есть все, кто жил в этой деревушке, умерли? — остановила я повествование.

— Несколько существ успели убежать, но да, практически все были убиты. Они даже не успели понять, что произошло, просто сгорели в пламени, — грустно ответил Орион.

Я поёжилась и сжала его ладонь — мне было жаль народ, что жил в этой деревне.

— На этой поляне их встретили фэйри. Бой шёл три дня и три ночи, пока короля фэйри не убили, — тихо продолжил Маркус, — вон там, видишь каменную плиту? — он показал на холмик, я кивнула.

Чёрный прямоугольный гранит на земле блестел в лучах солнца. Я поднялась и направилась к нему.

— Где сейчас проходят границы светлых и тёмных? — спросила, подходя к памятнику.

— Отсюда как раз и начинаются, — ответил Орион.

Я прикоснулась к холодному камню. Не знаю почему, но возникла уверенность, что артефакт спрятан тут. Закрыла глаза и попыталась почувствовать. Разочарованно открыла через пять минут — нет, не чувствую артефакт, нет даже чего-то похожего на него. Мы вернулись обратно в тень дерева, и я попросила продолжить рассказ.

— Собственно, это весь рассказ и есть, только укороченный, — пожал плечами Маркус, — после смерти короля фэйри дракон установил новые границы. Фэйри отступили, для них наступили тёмные времена: потеря короля и сильного тёмного отразилось на всех. Рита, мы не просто так становимся королями, у нас намного больше магии, чем у кого-либо. Мы поддерживаем баланс на планете, притягивая магию, или наоборот, отдавая миру.

— Как умер твой прадед? — повернулась к дракону.

— Его убил мой отец, как и деда Маркуса, — ответил Орион, — отец недолго оплакивал смерть деда, для него это стало личным делом — отплатить драконам за смерть и территории. Он нанял лучших головорезов королевства и лично направился инкогнито в королевство драконов. Там вовсю шли празднества и ликования по поводу приобретения обширных новых земель и прибрежного города. Улучив удобный момент, отец с наёмниками убили двух правителей драконов, и отцу Маркуса пришлось спешно принимать бразды правления. С того времени и до прихода на престол Маркуса фэйри и драконы воевали, жестоко убивая друг друга, даже позабыв о причинах разногласий. Маркус попытался уладить отношения с фэйри, предлагал компромиссные решения по возврату земель, но мой отец давно перестал понимать, что творит.

— Жесть какая! Пять сотен лет фэйри и драконы истребляли друг друга? — я была в шоке.

— Нет, Маркус встал на престол лет триста назад, — улыбнулся Орион, — он прекратил войну со своей стороны, а фэйри… Он их просто пленил — они жили на землях драконов без попытки перебраться на тёмную сторону, особо ретивых сажал в темницы. Когда я встал у руля королевства, мы заключили окончательный мир.

Я улыбнулась доброму дракончику, — какой же он умничка и дипломат! Не стал продолжать кровавое дело семьи, как и Орион, оба нашли в себе силы простить друг друга и закопать топор войны.

— Триста лет, мама миа… А каков ваш возраст, сударь? — напряглась я, уловив последние слова и отвлекаясь от темы войны.

— Четыреста тридцать пять лет, — ответил дракон, улыбаясь, — я ещё молод.

— Ничего себе, а вам? — в шоке обратилась ко всем.

Выяснила, самым молодым был Орион, ему "всего" 126 лет. Рэдвину 148, Грэму 243, Демиану 301 год, Бальдору 222, а Ноа 300. А самое интересное, от чего я даже истерично рассмеялась, что Марго, в теле которой я собственно и нахожусь, аж 221 год! Ха-Ха, а я тут насчёт своих 40 переживала!!

Но вообще интересно — у королей такой солидный размах в возрасте, а выглядят все ровесниками, ну, кроме Ори, он и вправду выглядит моложе остальных. Я бы ему дала 22–23 земных года.

Меня успокоили; сказали, что у истинных там что-то стабилизируется, и мы проживём долгую, счастливую жизнь вместе и умрём в один день. (Утрирую).

— Пойдём к деревне, может там что-то почувствую, — прервала я нашу милоту. Со мной согласились, и мы бодрым шагом зашагали в нужном направлении.

— Что это за здание? — ткнула пальцем на небольшую часовню из белого мрамора посреди деревни.

— Мемориальная часовня в память о погибших, — ответил Грэм.

Я схватила его за руку и потянула внутрь. Часовня была настолько маленькой, что мы едва уместились там вдвоём. На единственной стене сооружения была изображена Богиня мать, что оплакивала своих детей. Я провела по рисунку рукой, благоговейно вздыхая. Грэм не мешал, даже сделал шаг назад, оставив меня одну. Прикоснулась к холодному камню, прошлась по всей стене, ощущая гладкость, и вдруг ноготь за что-то зацепился возле арки выхода. Нетерпеливо послала свою светлую магию на мраморную плитку, та под моей ладонью треснула надвое, упав к ногам. Из маленькой ниши прямо мне в руки вывалилось блюдце, маленькое, фарфоровое, с цветочным орнаментом, под стать чашечке у эльфов. Я прижала к груди находку, как самую большую драгоценность, повернулась к изображению Богини, и поблагодарила её за помощь.