Бальдор тяжело вздохнул и передёрнул плечами, вспоминая ужасные подробности жизни Марго.

— Мы познакомились с ней на 5-й день после её свадьбы. Марго приехала в поместье к родителям навестить их и узнать, покрыл ли граф долги, и всё ли в порядке. Отец девушки к этому времени уволил проворовавшегося управляющего и взял на его место меня. Когда я увидел девушку, то влюбился в неё с первого взгляда. Она стояла в столовой, глядя в окно на заснеженный сад, такая хрупкая, нежная, с грустью и отчаянием в глазах. Мне хотелось защитить, укрыть её от всех бед, зацеловать пунцовые сладкие губки. Но я мог это сделать только как муж, Максимилиан ни за что не допустил бы наличия у жены любовника.

Я приехал в поместье Реджинальд и, упав на колени перед графом, умолял разрешить стать вторым мужем Марго.

Максимилиан долго размышлял, но решил так — лучше пусть у Марго будет официальный муж, чем любовник, в глубине души он понимал, что рано или поздно жена начнёт искать утешение на стороне. Единственным условием он назвал то, что я останусь работать в поместье де ла Росс, а Марго будет меня навещать раз в неделю. Я был счастлив и на таких условиях.

Первые месяцы мы просто общались, мне хотелось узнать жену получше, дать ей возможность полюбить меня, подготовить к нашей первой ночи. Конечно, я замечал, что порой, когда касался нежно спины, или плеча Марго, она вздрагивает и отстраняется — но списывал на неопытность.

Когда наконец я решил закрепить наш брак в постели, меня ждало полнейшее разочарование. Стоило мне попытаться коснуться жены между ног, поласкать её там пальцами, как Марго тут же зажималась и отскакивала. Я не понимал, в чём дело, ласково просил рассказать, что я делаю не так. Следов на коже Марго на тот момент не было — граф уехал к королю на приём на месяц, и истязания моей жены временно прекратились.

Марго долго отнекивалась, сжимала руки, комкала подол ночнушки и говорила, что ей стыдно, пока я практически силком не влил в неё огромный стакан крепкого спиртного. Только тогда жена, наконец, немного расслабилась и рассказала все подробности игрищ Максимилиана. После рассказа она горько разрыдалась и спросила, глядя несчастными глазами:

— Ты, наверное, теперь жалеешь, что взял меня в жёны? И тебе противно меня касаться? — она опустила глаза и сжалась в комочек.

Я был в ужасе, хотел убить графа за это, но понимал, что тогда меня казнят, а Марго, как сообщницу, упекут в тюрьму на долгие годы. Поэтому стиснул зубы и решил, что буду всеми силами пытаться доставить жене удовольствие.

— Что ты, милая, я люблю тебя, и то, что делает с тобой граф — омерзительно. Но в этом виноват он, а не ты, я никогда не причиню тебе такой боли, буду нежен, и сделаю только то, что ты разрешишь, — ласково сказал жене, целуя её залитое слезами лицо.

Поначалу у нас не получалось вообще ничего, жена испуганно сжималась в комок от каждого прикосновения и дрожала. Пока я не предложил связать мне руки, чтобы она чувствовала себя в безопасности. После этого дело пошло. Поначалу робкие поглаживания кончиками пальцев лица, скул, шеи, груди, пресса, ног… Потом более смелые поглаживания, легкие поцелуи, как касания крыльев бабочки…

Вскоре у нас всё получилось, Марго сама всё сделала, я так и оставался лежать связанным. После нескольких удачных попыток я предложил попробовать, наконец, участвовать мне с развязанными руками, но Марго в ужасе замотала головой и отказалась. Она сказала, что может возбудиться только когда чувствует контроль, стоит мне активно пошевелиться — и на неё находит ступор, а возбуждение улетучивается.

Я смирился — как есть, так есть, и долгое время всё было без изменений. Но в какой-то момент всё покатилось по наклонной. Марго, как и граф, почувствовав власть надо мной, начала потихоньку и сама проявлять жестокость. То куснёт чуть сильнее, то шлёпнет. Через какое-то время она попросила, чтобы я закрыл глаза, и тогда впервые применила плётку.

Я слушала, затаив дыхание. Никогда не понимала, почему некоторые мужья и жёны увлекаются БДСМ, а теперь впервые увидела причины.

Бальдор во время рассказа опустил голову, чёлка упала ему на глаза и скрыла взгляд. Он сжимал и разжимал кулаки, было видно, как непросто ему вспоминать все перипетии брака с любимой женщиной. Я поразилась — как же сильно он её любил! Ведь мог плюнуть на всё, бросить жену, перестать терпеть издевательства в постели и просто уехать. Нет, оставался с ней до конца, продолжая заботиться и любить. Жаль, я такую любовь со своими тремя мужьями не познала.

— Ноа, а как ты стал мужем Марго? — повернулась я к брюнету.

— Не твоё дело. Я не собираюсь изливать тебе душу, как Бальдор, — по-хамски отбрил Ноа.

Вот редиска ж.

— А рабство можно отменить? — перевела я тему.

— Станешь королевой двух стран, и отменяй, — хмыкнул Ноа.

— Отличный план, — подмигнула я. — Два королевства — это не шесть, значит, не весь мир потонул в дерьме.

От моих слов Ноа дёрнулся, его зрачок изменился и стал полностью чёрным, ноздри раздулись. Интересно, что его разозлило? И кто он? Судя по всему, точно не человек. Так, что там Боги говорили? Шесть королей, шесть рас… Вот ведь гады, а что за расы — не сказали.

— Кто ты? — спросила я брюнета, — какой расы?

— Дэйв, — ответил мне Ноа.

— Не поняла, это что за диво диковинное?

Брюнет встал из-за стола, снял свою рубашку. Замерцала серая дымка, и мой злюка-муж превратился… в Халка, только не позеленел, и вдобавок рога отрастил. Получился этакий великан, только с рогами. Я впечатлилась.

Повернулась к блондину и стрельнула глазками, мол, показывай. Бальдор понял без слов, приподнялся, покрылся такой же серой дымкой. Когда она схлынула — я сначала не увидела изменений, Бальдр как стоял, так и остался стоять. Удивлённо похлопала ресницами, и блондин опустил взгляд вниз. Я приподнялась из-за стола и теперь увидела — ниже пояса у Бальдора вместо ног появился длинный толстый перламутровый хвост, который тихонько подполз ко мне и игриво обвил щиколотки.